RSS

Кино и немцы

09 Сен

Появилась ли в России историческая цензура? Вопрос перестал быть праздным после начала работы над единым и непротиворечивым школьным учебником отечественной истории. И особенно после приключений в стенах Министерства культуры сценария еще не снятого фильма Александра Миндадзе «Милый Ханс, дорогой Петр». Автору предписали перенести действие из 1940—1941 годов на десяток лет раньше: накануне Великой Отечественной войны немецких инженеров не могло быть на советских военных заводах.

О том, за кем историческая правда, спорят научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягкови старший научный сотрудник Института славяноведения РАНСергей Случ.

С одной стороны

Михаил Мягков: «Сочиняйте фэнтези на исторические темы, но почему органы государства должны в этом участвовать?»

— Михаил Юрьевич, Министерство культуры обещает проводить в историческом кино государственную политику. В чем здесь отличие от советской цензуры?

— Цензура в СССР носила предварительный характер. В современной России такая цензура отсутствует. Свобода слова, однако, не означает, что государство не имеет права воздействовать конституционными средствами на общественное мнение, в том числе в сфере исторического сознания. Сегодня в обществе есть проблема формирования консенсуса по поводу исторического прошлого страны. Поэтому я не вижу ничего странного в том, что Министерство культуры не хочет выделять бюджетные деньги кому попало и принимает решения на основе экспертизы. При отсутствии экспертизы за счет бюджета могут быть созданы художественные произведения, оказывающие разрушительное воздействие. Если говорить о сценарии фильма Александра Миндадзе, то здесь было лишь одно существенное замечание: реалии 1920-х годов — и, соответственно, советско-германского сотрудничества в это время — были перенесены на период 1940—1941 годов. Это мне представляется неправильным. В целом, конечно, для большого художника Миндадзе главное в фильме — это яркие образы и характеры людей. С ним легко общаться, и вообще он был благодарен за наши подсказки и советы.

— Идет работа над непротиворечивым учебником истории для школы, в фильмах, как говорят чиновники, должно быть больше светлого. А в Конституции провозглашается идеологическое многообразие. Как быть?

— Власть заинтересована в том, чтобы через систему исторического образования и просвещения транслировались ценности, поддерживающие легитимность государства и снижающие конфликтный потенциал. К числу таких ценностей, безусловно, относится утверждение толерантного отношения к собственному историческому прошлому. Понятно, что внедрение в общественное сознание тех или иных исторических представлений может работать на подрыв территориальной целостности, способствовать разжиганию межнациональных и межрелигиозных противоречий или служить оправданием терроризма.

— Кто-нибудь отказался войти в состав экспертного совета Минкультуры по идейным соображениям?

— Состав консультационного совета по сценариям фильмов военно-исторической тематики сформирован недавно. Если говорить о том, кто конкретно рекомендовал экспертов, то это были прежде всего члены Российского военно-исторического общества (РВИО), первый съезд которого прошел в марте этого года. Учредителями РВИО являются Минкультуры и Минобороны. Соответственно в состав экспертов вошли историки — члены РВИО, сотрудники академических институтов, различных университетов, но также и историки, не связанные с какими-либо учреждениями, писатели, создающие произведения на историческую тематику.

— Вы говорили, что «СССР тесно сотрудничал в области научно-технического прогресса с Германией Веймарской, но никак не с фашистской». То есть в 1939—1941 годах сотрудничества не было вовсе или оно было не таким тесным, как раньше?

— После заключенного в 1922 году между Советской Россией и Германией Рапалльского договора в Москве, например, был подписан пакет концессионных соглашений с фирмой «Юнкерс». Мы предоставляли немцам площади завода в Филях, где шла разработка новых моделей боевых и гражданских самолетов. В 1920-х годах были и другие концессии, открыты советско-германские авиационная школа под Липецком, химический полигон «Томка», танковая школа «Кама»… Выгоду получали обе стороны — и наша страна, и Германия. Подчеркиваю, тогда еще демократическая Германия. С приходом Гитлера к власти в 1933 году техническое сотрудничество было резко свернуто, сильно сократились и торговые отношения. Что же касается взаимоотношений в 1939—1941 годах, то для СССР это был во многом вынужденный шаг, обусловленный обстановкой, которая сложилась к тому времени в Европе и мире.

Я не буду перечислять детали советско-германского кредитного соглашения от 19 августа 1939 года. Список закупленных в Германии станков, оборудования, самолетов, приборов был достаточно внушительным и позволял Москве представить, какого прогресса добились нацисты. Главное, в 1939—1941 годах не было совместных разработок военного назначения, что вообще-то характерно лишь для стран-союзников. СССР логично стремился получить как можно больше военных ноу-хау из Третьего рейха. Точно так же, как советские представители с большим или меньшим успехом делали это в отношении, например, США. В фильме «Милый Ханс…» (если все оставить как есть) обо всем этом не говорится. Но тогда у зрителя может сложиться определенная картина: перед 22 июня 1941 года СССР и Германия были настолько близки, что сотрудничали в области создания образцов военного оборудования. Как член консультационного совета я просто не мог согласиться с такой постановкой вопроса.

— Автора сценария обвинили в том, что фильм создаст образ дружбы, а то и тождественности СССР и нацистской Германии. Но разве между ними не был заключен в сентябре 1939 года Договор о дружбе и границе? Или, по-вашему, «дружба» не подразумевает тесного сотрудничества?

— Формулировка «дружба» в советско-германском договоре, очевидно, была излишней. Об этом сегодня много говорят и пишут. Но вы представьте себе ситуацию сентября 1939 года! Только что советские и германские войска встретились на территории Польши, восточные районы которой отходили к СССР. Новые границы СССР не укреплены, а на востоке только что закончился конфликт с Японией на Халхин-Голе. Чтобы остаться как можно дольше в стороне от конфликта (а может, и избежать его), Сталин идет на такие формулировки, которые сегодня вызывают отрицательное отношение.

— Кстати, в сериале «Семнадцать мгновений весны» тоже есть проблемы с исторической достоверностью, да и некоторые нацистские боссы вышли какими-то симпатичными…

— С точки зрения исторической науки проблемы с достоверностью есть у любого художественного произведения. Но речь не идет о запрещении — пожалуйста, сочиняйте фэнтези на исторические темы, но почему органы государства должны в этом участвовать, поощряя любителей альтернативной истории за счет бюджета?

— Министр культуры Владимир Мединский считает, что «если вы любите свою родину, свой народ, то история, которую вы будете писать, будет всегда позитивна». Не получится ли так, что с помощью экспертного совета будут штамповаться исключительно позитивные мифы?

— А что, было бы лучше, если бы штамповались негативные мифы? Факты упрямая вещь. Но Мединский прав, когда говорит, что в области исторической мифологии факты часто не играют большой роли. Он говорил о мифологемах, прежде всего западных. Взять только один из мифов, созданных западными историками, о якобы решающей роли США и Великобритании в победе во Второй мировой войне. Эта мысль проводится почти во всех учебниках США. Можно еще вспомнить и о киношедеврах Голливуда на тему Второй мировой войны, которые не оставляют сомнения в победе именно «рядового Райана». Либо другой миф, созданный уже нашими писателями и кинодраматургами, — что Великую Отечественную выиграли лишь с помощью репрессий, заградотрядов и штрафбатов. Я против таких мифов. Правда о войне не может быть парадной. Но тем ответственнее должен быть художественный подход к таким сложнейшим темам.

Денис Бабиченко

С другой стороны

Сергей Случ: «В обозримом будущем консенсус относительно многовековой истории России, к сожалению, невозможен»

— Сергей Зиновьевич, как вам идея установить в стране консенсус по поводу нашего непредсказуемого прошлого?

— В обозримом будущем консенсус относительно не только истории СССР, но и многовековой истории России, к сожалению, невозможен. Причина проста: когда основная масса граждан черпает исторические знания, выходящие за рамки школьной программы, исключительно из телевизионных программ, возможности просвещения используются крайне неэффективно. На долгом и тернистом пути приближения к консенсусу по поводу прошлого государственная политика могла бы способствовать распространению исторического знания, введя практику дискуссий в телеэфире, широкого обсуждения (а не замалчивания) актуальных исторических проблем с участием выразителей разных взглядов. Было бы нелишне печатать рецензии на новые исторические труды не только на страницах малотиражных исторических журналов, но и в СМИ, способствуя тем самым развитию общественного интереса.

— Если государство дает деньги, например, на историческое кино, оно и музыку — то есть историческую фактуру — заказывает. Как вам такой подход? Особенно с учетом того, что и академические институты копаются в прошлом за бюджетные средства.

— Если реформа Академии наук будет проводиться по предложенному правительством и фактически уже одобренному Госдумой сценарию, то исключать цензуры нельзя. Можно сказать, что мы это уже проходили. Более семидесяти лет советская система тормозила развитие исторической науки, поставив исследователей отечественной истории в крайне трудные условия. В результате историческая наука в значительной мере утратила свою основную функцию — получение новых знаний. Она была низведена до уровня обслуги господствующей идеологии и правящего режима. Итог плачевен: предвзятое, а зачастую фальсифицированное освещение целых исторических периодов, прежде всего после 1917 года, деформировало сознание нескольких поколений граждан СССР, да и нынешних граждан России.

— Нужна ли в художественном произведении максимальная историческая достоверность?

— Даже профессиональный исследователь может только приближаться к достоверному освещению событий, выступая в качестве интерпретатора источников. Это, разумеется, не означает права на искажение фактов. Есть такие события, документы, которые априори не являются предметом дискуссий в профессиональной среде. Они подтверждены многочисленными источниками и не вызывают сомнений. Например, 1 сентября 1939 года нацистская Германия напала на Польшу. А вот вопрос о том, в этот ли именно день началась Вторая мировая война, — предмет дискуссии. Причем разброс мнений, касающихся датировки этой войны, достаточно широк: от вторжения Японии в Маньчжурию в 1931 году до нападения опять-таки Японии на Перл-Харбор в декабре 1941 года. Что же касается авторов художественных произведений, посвященных реальной истории, то, разумеется, они имеют право на вымысел, который находится в рамках общей канвы известных событий.

— Конкретно сценарий фильма «Милый Ханс, дорогой Петр» критикуют за то, что у зрителя могла сложиться следующая картина: перед 22 июня 1941 года СССР и Германия были настолько близки, что сотрудничали в создании образцов вооружений. Что было на самом деле?

— Что касается развития советско-германских отношений после заключения договора о ненападении от 23 августа 1939 года, то это, несомненно, было беспрецедентное по масштабам и последствиям сотрудничество двух тоталитарных режимов, хотя они и не являлись союзниками. Однако ни один из союзников Третьего рейха во время Второй мировой войны не предоставил ему таких возможностей по маневрированию вооруженными силами, какие в 1939—1940 годах создал для него Советский Союз, снявший с повестки дня даже гипотетическую угрозу ведения Германией войны на два фронта.

Мне неизвестны факты советско-германского сотрудничества в области создания военной техники в этот период. Вместе с тем, согласно немецким документам, Сталин передал через наркома судостроительной промышленности Ивана Тевосяна 30 ноября 1939 года беспрецедентное по своему характеру предложение германской стороне относительно производства в СССР по немецкой лицензии новейших типов самолетов и авиамоторов и передачи Германии трети готовой продукции. Если бы немецкая сторона приняла это предложение, то на территории СССР неизбежно возникло бы инженерно-техническое сотрудничество с нацистами.

Когда речь идет о том, что не было одного, другого, третьего в сотрудничестве двух стран в 1939—1941 годах, то неизбежен контрвопрос: а, собственно, зачем Гитлеру понадобился пакт о ненападении с СССР? В краткосрочной перспективе он был для него оптимальным решением в сложной ситуации лета 1939 года, обеспечивая целый набор военно-стратегических и военно-экономических преимуществ для ведения войны против Польши, а в дальнейшем и против западных держав. В свою очередь СССР стал одним из важнейших поставщиков Третьему рейху стратегически необходимых для ведения войны сырья и продовольствия. В 1940 году 52 процента совокупного советского экспорта было направлено в Германию. Уже только по этому показателю можно судить о масштабах сотрудничества двух стран.

— Эксперты Минкультуры настаивают на том, что в Москве в 1940 году немецкий инженер не мог бы работать на оптическом заводе. Согласны?

— Группа немецких инженеров и техников в 1940—1941 годах работала в Ленинграде на судостроительных верфях, где неторопливо шло оснащение и вооружение немецкого крейсера «Лютцов», закупленного в Германии. Об этом нарком ВМФ адмирал Николай Кузнецов писал в воспоминаниях, опубликованных еще в 1966 году. Возвращаясь к вашему вопросу, могу лишь констатировать, что Министерство культуры и его эксперты явно шагают не в ногу со временем.

— Ряд историков также утверждают, что дружба между нацистской Германией и сталинским СССР перед войной — это миф, выдуманный либеральными публицистами и писателями. Но разве Сталин не заключал с Германией именно Договор о дружбе?

— Политические и территориальные итоги Польской кампании были подведены в ходе переговоров главы германского МИДа Иоахима фон Риббентропа в Москве в конце сентября 1939 года. Раздел территории Польского государства между СССР и Германией и был зафиксирован в советско-германском Договоре о дружбе и границе, юридически уравняв двух агрессоров. И отнюдь не случайно спустя три месяца Сталин писал Риббентропу: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной». Об этой опубликованной в центральной печати 25 декабря 1939 года телеграмме зачастую забывают, когда дают оценку советской политике в отношении Германии вплоть до 22 июня 1941 года. А зря…

http://www.itogi.ru/russia/2013/35/193297.html

Реклама
 

Метки: ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: