RSS

В Эрмитаже завершилась реставрация Главного штаба

09 Сен

Жемчужное крыло 

Елена Яковлева, 05.09.2013

В Эрмитаже завершилась реставрация Восточного крыла Главного штаба. Сегодня он принимает гостей, чтобы показать им итоги быстрой — по музейным меркам — реставрации и образец современного музея. Наш корреспондент прошелся по Восточному крылу главного штаба накануне.

— Только объясните, пожалуйста, вашим читателям, что куча мусора слева — это инсталляция, — смеется завотделом «Главный штаб» Александр Дыдыкин, пока мы щелкаем затворами фотоаппаратов. — У нас уборщица, прибираясь, случайно доску какую-то выбросила, так такой скандал был!

В отреставрированном крыле Главного штаба размещаются и продолжат размещаться в том числе и выставки современного искусства, поэтому инсталляция здесь — привычная тема.

Александр Дыдыкин уточняет, что еще соберется в Восточном крыле Главного штаба — и искусство 19 и 20 веков, и импрессионисты, и музей наград, и Фаберже, и весь эрмитажный лекторий. Эрмитаж получает роскошный прирост музейных площадей — около 46 тысяч квадратных метров, и образец абсолютно современного музея — инновационной инженерии, с электронными мониторингами, возможностями в разных залах поддерживать разную температуру и т.п.

— Я вообще-то был назначен Пиотровским «адвокатом дьявола», — рассказывает Александр Дыдыкин. — Это специальная роль: на каждом шагу говорить «Нет, вы знаете, здесь мы рассмотрим другой вариант».

У Эрмитажа было право останавливать работы до принятия окончательных решений. И «адвокатская» позиция дала свои результаты. Реставрация, предварявшаяся кропотливыми изыскательскими работами и укреплением фундамента, прошла, по мнению специалистов, быстро (46 тыс. кв. метров за 6 лет — хорошая скорость), с вниманием к истории и культуре восстанавливаемого памятника и максимальным предохранением от стратегии «тяп-ляп».

Секреты восстановления здания Главного штаба просятся в научно-популярный альбом. Не всякий же знает, что современный Главный штаб пересажен на новый фундамент, стоящий на перекрестных титановых сваях, что в «пятом дворе» скорее всего был когда-то расстрельный двор и найденные в его стенах пули — возможное свидетельство гибели здесь первых 300 жертв «красного террора», что из квартиры царского министра финансов в его же кухню вела винтовая лестница, а в домовой церкви сохранился замечательный складной иконостас, видевший венчание Александра II княжной Долгоруковой.

Тонкая, научная реставрация была при этом реставрацией и глубокой. Восточное крыло Главного штаба переданное Эрмитажу еще в 1988 году, было «непростым наследством» — текущая крыша, проваленные перекрытия, многочисленные арендаторы, отвечающие за свой «лоскуток» здания. Кажется, чудом, что при этом в здании сохранилась роспись братьев Скотти. В 1999 году выпроводили из штаба последних арендаторов и сделали первую выставку живописи Боннара. И так потом по шагу, ремонтируя помещения, открывали новые экспозиции.

— На вторую выставку деньги дал Владимир Потанин, тогда возглавлявший Попечительный совет, — вспоминает Александр Дыдыкин. — Он недавно, кстати, приезжал посмотреть на «Черный квадрат», который нам подарил. Но такое пошаговое, часто просто подлатывающее «дыры» восстановление в 2007 году сменилось серьезной реставрацией. Деньги на ее осуществление дали Федеральное правительство и Всемирный банк — почти напополам, доли финансирования чуть менялись, и, в конце концов, правительственная доля превысила международную.

Заказчиком работ выступило Министерство культуры, поручившее организацию заказа Фонду инвестиционных проектов Санкт-Петербурга. Генподрядчиком стала известная фирма «Интарсия» выполнявшая в Санкт-Петербурге немало известных восстановительных работ. Эрмитаж же следил за каждым поворотом событий в реставрационном сюжете.

Но сегодня Александру Дыдыкину хочется выступить в роли «адвоката ангела». Дело в том, что журналисты вдруг решили, что проверка Счетной палаты выявила наличие коррупционной составляющей — вторую очередь реставрации начали без тендера.

Никакой второй очереди на самом деле не было, — объясняет Дыдыкин. — Поскольку деньги давали по частям, по частям их и осваивали. И когда пришла вторая половина транша, приглашение нового генподрядчика было не целесообразным, поскольку могло кончиться тем, что мы не состыкуем восстановительные работы разных исполнителей. Мы обратились во Всемирный банк, и он пролонгировал договор с «Интарсией».

Роль Эрмитажа, упорствующего в выборе тех или иных проектных решений, особенно выходила на первый план, когда речь шла об экспозиционных залах и музейных дворах. Атриумы Главного штаба — крытые стеклом дворы, роднящие его с лучшими модернизированными музеями мира, например с Рейксмузеем в Амстердаме, сегодня соединяют музей с городом, а также трансформируются в залы и дают возможность проводить здесь ежегодные музыкальные фестивали.

— Обратите внимание на цвет стен со стороны «пятого двора», — подчеркивает Александр Дыдыкин, — Он жемчужно-серый. Именно этот цвет выбрал для Главного штаба Росси. Мы помаленьку будем приучать петербуржцев к нему, и, кто знает, может быть, вернем изначальный цвет всему зданию. А может быть даже и Зимнему дворцу — он был желтым с белыми деталями. В Главном штабе зрителей ждут удивительные залы где кованные «тяги» времен Сергея Витте соседствуют с мультимедийным оформлением, а Дмитрий Пригов с бронзовым веком.

Прямая речь

Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа:

— Завершение реставрации Восточного крыла Главного штаба — это музейное событие мирового уровня. В новом крыле Эрмитажа у нас будет размещаться искусство ХIХ и ХХ века и много других интересных экспозиций. Мы невероятно расширяемся. Кроме новых галерей в Главном штабе, открываем шесть этажей фондохранилища в Старой деревне, продолжая тем самым программу «Большой Эрмитаж», которая является, на наш взгляд, инновационной музейной программой, позволяющей соединять и доступность, и безопасность, и открытость.

Начиная этот проект, многие решения мы обсуждали на международном Консультативном совете Эрмитажа, споря, например, о том, переносить ли в новые залы импрессионистов и постимпрессионистов. С одной стороны, они обретут в них новый свет, а с другой, потеряют обаяние малых залов третьего этажа Эрмитажа. В Петербурге это целое явление — сходить в залы третьего этажа Эрмитажа.

Сегодня мы даем пример музеологического памятника. Это только сказать легко «давайте все менять и строить» или «давайте ничего не трогать». Принимать решение трудно. Архитектурные памятники во всем мире легко приспосабливают под рестораны и гостиницы. А вот как сделать музей? Мы долго обсуждали это, рассматривали концепции известного голландского архитектора Рэма Колхаса, «Студии 44».И мы нашли такую формулу решения, которая позволяет вписать в историческое здание элементы большого музея, не нарушает красоты здания Росси, и вместе с тем создает помещение, пригодное для большой музейной жизни.

Эрмитаж вместе с Восточным крылом и аркой Генерального штаба меняет свое значение для города — он теперь не только линия, вытянутая вдоль набережной, он обнимает Дворцовую площадь, и она также становится частью Эрмитажа. Это здание ждет большое культурное будущее — выставки, концерты, конгрессы, фестивали.

http://www.rg.ru/2013/09/05/ermitaj-site.html

Реклама
 

Метки:

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: