RSS

Академический залп по всем направлениям

31 Авг

«При этой власти прогнозировать можно только плохое»

Академик РАН Юрий Рыжов

«НИ» за 26 Августа 2013 г  АННА АЛЕКСЕЕВА

В минувшую субботу в Москве прошел митинг против реформы Российской академии наук (РАН). Участники акции приняли резолюцию, в которой требуют от российских властей отклонить законопроект о реформе РАН, предполагающий ликвидацию РАН, академий медицинских и сельскохозяйственных наук и создание обновленной академии. Управление имуществом институтов РАН предлагалось передать новому госагентству. Митинг, организованный инициативной группой молодых ученых – сотрудников академии совместно с профсоюзом работников РАН, собрал более тысячи человек. На Суворовскую площадь пришли и преподаватели вузов, школьные учителя, представители профсоюзов. Академик РАН Юрий РЫЖОВ рассказал «НИ», что молодежь и раньше помогала отстаивать интересы науки, однако получится ли на этот раз – большой вопрос.

– Юрий Алексеевич, на митинг вышли в основном молодые ученые. А готово ли старшее поколение российской науки поддержать молодых в их борьбе с реформой?

– Я думаю, готово. У меня есть все материалы по вопросам реформы РАН, начиная с июня и июля: решение президиума академии наук, письмо Фортова (Владимир Фортов, президент РАН. – «НИ»), куча всяких решений отделений, которые тоже обсуждают все это дело, письма ученых, иностранцев. Здесь 250 страниц материалов от представителей академии, и это только за июнь-июль.

– Разные поколения ученых впервые объединяются для совместной борьбы?

– Нет, были такие прецеденты. Например, в 1989 году формировался Съезд народных депутатов. Существовала квота для академиков. Где-то в узком кругу президиум решил, кто пойдет по этой квоте. Среди них не оказалось Андрея Дмитриевича Сахарова. Тогда на демонстрации вышли молодые ребята из академических институтов (в институтах проводили собрания, меня тоже туда звали), и, в конце концов, были назначены новые выборы от академии наук, которые состоялись в конце марта – начале апреля 1989 года. Выбрали другой состав, в том числе Андрея Дмитриевича. Молодые помогли.

– Два года назад научное сообщество боролось с Федеральным законом №94, который обязывал научные институты отчитываться о каждом потраченном рубле. И победило.

– Да, но сейчас вопрос в том, будет ли вообще академия или нет. Я думаю, что ясность наступит во второй декаде сентября.

– Но есть ли сейчас такое же единство среди ученых РАН?

– Этого я не знаю – слишком долгий разговор. Вопрос в том, что будет в сентябре. Вот и все. Все ждут. Существует два варианта: либо законопроект примут в третьем чтении – и поехали дальше, либо вернут на второе чтение и попытаются внести какие-то поправки.

– Каковы ваши прогнозы на сентябрь?

– Нет прогнозов. В этой стране ничего нельзя прогнозировать при этой власти. Можно только прогнозировать плохое.

 

СПРАВКА

Юрий Алексеевич РЫЖОВ – советский и российский ученый в области механики жидкости и газа, академик РАН с 1987 года (член-корреспонент – с 1981 года), доктор технических наук, дипломат, бывший посол России во Франции (1992–1998 гг.), политический и общественный деятель. Является председателем Научного совета РАН «История мировой культуры», членом общественного Комитета защиты ученых, Национального комитета России по теоретической и прикладной механике, Совета по внешней и оборонной политике. С 1999 года работает в МАИ (заведующий кафедрой аэродинамики с 2003 года). Основные работы – в области аэродинамики сверхзвуковых скоростей,динамики разреженного газа, взаимодействия частиц атомного масштаба с поверхностью, неравновесных процессов в потоке газа, нестационарного теплообмена. Награжден орденами и медалями, в том числе орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени.

http://www.newizv.ru/society/2013-08-26/187817-akademik-ran-jurij-ryzhov.html

 

 

Участники чрезвычайной Конференции научных сотрудников РАН потребовали отставки вице-премьера и министра

30.08.2013  Андрей Ваганов

Сегодня в Москве, в здании президиума Российской академии наук, завершает двухдневную работу чрезвычайная Конференция научных сотрудников РАН – «Настоящее и будущее науки в России. Место и роль Российской академии наук». Аналога этому мероприятию в истории РАН трудно с ходу подыскать. Главная цель, как заявил оргкомитет, «сформулировать позицию научного сообщества России по отношению к правительственному проекту Федерального закона о РАН и выработать альтернативную программу оптимизации научно-исследовательской деятельности и ее организации в сложившихся условиях».

Вчера на конференции выступали академические тяжеловесы – президент РАН Владимир Фортов и академик, нобелевский лауреат по физике Жорес Алферов.

В рамках очень жесткого регламента Владимир Фортов сделал акцент на том, что президент страны Владимир Путин вник в существо законопроекта и поддерживает поправки, подготовленные президиумом РАН. «Норма о том, что академия ликвидируется и преобразуется в общественно-государственную организацию, – эта норма из закона вычеркнута, РАН становится федеральным бюджетным учреждением, – подчеркнул академик Фортов. – Агентство по управлению институтами РАН не имеет право по своему усмотрению имуществом (этих институтов. – «НГ») распоряжаться – мы надеемся, что эта норма будет поддержана; ее, в частности, поддержал Сергей Иванов. Наконец, объединение трех академий (РАН, Российской академии сельхознаук и Российской академии медицинских наук. – «НГ») растянуто на три года».

Академик Алферов вновь повторил свою идею, с которой он выступал как кандидат в президенты РАН: «Основная проблема сохранения РАН – невостребованность сегодня научных результатов экономикой и обществом». Идея, конечно, здравая, но конференция все-таки сосредоточилась на вопросе – как минимизировать вред от правительственного законопроекта, а по максимуму – как добиться отзыва его из Госдумы.

Куратор одной из тем конференции («Результативность в науке: факты и цифры»), член-корреспондент РАН Сергей Гулев в беседе с корреспондентом «НГ» пояснил: «Мы собираемся принять две резолюции. Одна общая, о существе момента. То есть оценка закона; скорее всего его неприятие в существующем виде. Второй документ – это обращение к президиуму РАН, к Общему собранию РАН. У нас есть своя таблица поправок в правительственный законопроект. Мы ее тоже уже подготовили в том виде, который требуется для передачи в Госдуму. Наша таблица поправок к закону радикальнее, чем подготовленная президиумом РАН».

Проявление этой радикальности не заставило себя долго ждать. Участники конференции абсолютным большинством голосов (около 20 голосов «против» и несколько воздержавшихся), отдельным голосованием, приняли следующий пункт резолюции: «Мы квалифицируем действия всех должностных лиц, взявших на себя ответственность за законопроект, как деструктивные, некомпетентные и преступно безответственные. Мы выражаем недоверие заместителю председателя правительства РФ О. Голодец и министру образования и науки Д. Ливанову и требуем их отставки». 

Любопытно, что накануне открытия чрезвычайной конференции заместитель председателя комитета Госдумы РФ по науке и наукоемким технологиям Михаил Дегтярев заявил, что законопроект о реформе РАН вряд ли будет возвращен в первое чтение, в осеннюю сессию Госдума примет его в окончательном третьем чтении. Дегтярев обозначил и сроки: законопроект будет принят за полтора месяца, может, в сентябре, может, в октябре, но не позже 1 ноября.

«Это заявление – всего лишь его собственное мнение, – подчеркивает Сергей Гулев. – Мы – за возвращение в первое чтение. Но раз Дегтярев говорит, что закон будет принят в сентябре-октябре, а может быть, и в ноябре – значит, там есть что обсуждать, будут вноситься поправки. Иначе зачем столько времени тратить на третье чтение». 
Что касается второго документа, который сегодня скорее всего примет чрезвычайная Конференция научных сотрудников РАН, то, как подчеркнул в беседе с корреспондентом «НГ» еще один представитель оргкомитета, директор Института океанологии имени П.П. Ширшова РАН, академик Роберт Нигматулин, эта резолюция «направлена на внутриакадемическое сообщество – она направлена на реформы в РАН».

Хотя конференция формально имеет статус академической, среди поданных более чем 300 заявок на выступление на ней были заявки и от людей, формально не имеющих к РАН никакого отношения.

Так, Наталья Солженицына заявила: «Упразднение науки – это государственное самоубийство».

Профессор Леонид Рошаль был, как всегда, ярок и афористичен: «Мы поняли, что его (Владимира Путина. – «НГ») обвели вокруг пальца с этим законом, и он пытается исправить ситуацию. Это мое ощущение… Нельзя идти ни на какие уступки, и этот закон не нужен». 

Президент РАН Владимир Фортов по этому поводу высказался так: «Я не думаю, что этот вариант – отозвать закон из Госдумы – можно реализовать на практике». По мнению Фортова, или Госдума принимает поправки, предложенные академиками и, следовательно, закон переходит в третье чтение; либо она говорит, что эти поправки вносят существенные изменения и их надо еще раз рассмотреть во втором чтении. 
Кстати, сегодня академик Фортов встречается с руководством фракции «Единая Россия» в Госдуме РФ. Можно предположить, что главным аргументом Фортова будет благожелательное отношение к этим поправкам президента России.

Таким образом, можно заметить, что и внутри самого академического сообщества формируются как минимум две линии в отношении правительственного законопроекта. Условно их можно назвать «умеренная» и «радикальная». Тут важно отметить, что главный переговорщик с властью президент РАН Владимир Фортов, очевидно, придерживается первой, «умеренной» версии. Вспомним хотя бы его «тайный» трехчасовой разговор с президентом РФ Владимиром Путиным 11 августа. В официальных источниках от этой встречи – никаких следов. Но о чем-то два президента говорили три часа!

Хорошо информированный источник «НГ» в президиуме РАН уверяет, что «есть сигналы, что президент (Владимир Путин. – «НГ») в нашу сторону склонился». Посмотрим. Скорее всего ситуация прояснится уже 9 сентября, во время внеочередного Общего собрания РАН.  

http://www.ng.ru/politics/2013-08-30/1_zalp.html

  

Реформа РАН: консенсус противников

Эмоциональное неприятие намеченных перемен не способствует поиску системных решений выхода из кризиса отечественной науки

30.08.2013  Сергей Дзюба Виталий Киселев

Об авторе: Сергей Андреевич Дзюба – доктор физико-математических наук, профессор Новосибирского государственного университета. Виталий Георгиевич Киселев – кандидат физико-математических наук.

С момента появления законопроекта о реформе РАН прошло уже достаточно времени, чтобы высказались – и не раз – многие заинтересованные и авторитетные стороны. Нас в этих высказываниях, а также в прошедших акциях протеста прежде всего удивляет всеобщее и почти единодушное возмущение научных работников этой реформой. О причинах этого и хотелось бы поговорить.

Итоги бездеятельности 

Настораживает отрицательное отношение просто к самой идее (sic!) необходимости реформирования. Неужели у нас не понимают серьезности накопившихся в российской науке проблем? Ведь научная продукция институтов РАН сейчас низкого (в среднем) качества, в мире она мало цитируется, и это легко проверить. На крупных международных научных конгрессах голоса наших ученых часто вообще не слышно, и это хорошо известно реально работающим профессионалам. Или вот совсем простой факт: у нас во много раз меньше нобелевских лауреатов, чем в «продвинутых» в научном отношении странах. Сейчас в России всего только один (!) здравствующий лауреат в области науки. В области химии за всю историю СССР и России был единственный нобелевский лауреат, в области физиологии и медицины в постреволюционную эпоху вообще не было ни одного. Всего в СССР и России (в том числе дореволюционной) Нобелевской премии были удостоены 13 ученых (исключая экономику, литературу и премию мира). В то же время, например, в одном только Массачусетском технологическом институте таковых набирается 54 человека. Наблюдаемый огромный разрыв нельзя объяснить ни политизированностью Нобелевского комитета, ни изолированностью науки в бывшем СССР. Этот разрыв свидетельствует об отсталости нашей науки. В свете этих фактов странно слышать часто повторяемое противниками реформ утверждение, что РАН является эффективной организацией. 

Судя по всему, сама РАН решить свои проблемы не в состоянии. В немалой степени отсталости российской науки и утрате ее позиций в мире способствовало 20-летнее бездействие руководства РАН. Ничего, кроме разговоров на тему «дайте больше денег, и все наладится само собой», от РАН слышно не было. Требование денег при отсутствии каких-либо попыток оптимизировать свою деятельность выглядит довольно странно. Кстати, что происходит, когда просто «дают больше денег», можно сейчас наблюдать на примере федеральных и исследовательских университетов – дополнительные деньги там превращаются в горы неиспользуемого оборудования или уходят на приятные путешествия за границу. На субъективный личный взгляд авторов, за 20 лет во всей оргструктуре российской науки было совершено всего лишь два системных действия в правильную сторону (как раз по одному в декаду). Это создание Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) и так называемый пилотный проект в РАН. Причем, по признанию «отца» фонда Бориса Салтыкова, создание РФФИ вызвало большое недовольство у тогдашнего руководства РАН. Пилотный проект привел к появлению количественного показателя результативности научной деятельности (ПРНД), который может использоваться для стимулирования научной работы. Итоги, которые мы наблюдаем сегодня, весьма красноречивы: РФФИ разваливается буквально на глазах, а роль ПРНД в большинстве институтов постоянно снижается. На наш взгляд, именно тщетное ожидание от академического руководства каких-либо действий по оптимизации деятельности РАН и привело к наблюдаемому сегодня «энергичному» реформированию. 

Масса и руководители 

Почему же у нас не хотят понимать необходимости реформ? Этому можно дать следующие объяснения. В первую очередь не хотят понимать те, кто занимает в РАН главенствующие позиции. К ним применимы психологически глубокие строки Пушкина: «Тьмы низких истин мне дороже /Нас возвышающий обман…» 

Правду об отсталости российской науки представители академического руководства стараются не замечать, потому что их устраивает нынешнее положение дел: им нравится их возвышение над остальной массой научных сотрудников, нравится использовать связанный с этим административный ресурс для влияния на финансовые потоки и на решение кадровых проблем. А то, что этот административный ресурс основан на ложной и абсурдной для XXI века иерархически-кастовой системе управления, им и в голову не приходит. Причем превосходство над остальными уйдет или сильно умалится, если РАН смешают с другими, менее значимыми академиями – вот главная причина отторжения реформы с их стороны. То, что многие академики действительно заслужили свое звание реальными научными достижениями, нисколько не оправдывает саму систему деления научных сотрудников на «голубую кровь» и на всех остальных.

Не могут понимать необходимости реформ и те, кто в рабочее время либо занимается своими личными делами, либо сидит в Интернете, либо самым банальным образом отсутствует на рабочем месте. И те, кто отчитывается о своей работе статьями, которых никто не читает и не цитирует. И те, кто не способен к жесточайшей конкуренции, наподобие той, которая царит, например, в США: как правило, из нескольких сотен претендентов (между прочим, по нашим меркам, весьма неплохих, а то и просто отличных!) до желанной постоянной позиции профессора там доберутся единицы. Таких сотрудников, надо признать откровенно, в РАН сейчас очень и очень много. Они не задумываются о проблемах российской науки просто потому, что они от них весьма далеки. Реформу они отторгают потому, что опасаются за свое дальнейшее комфортное существование.

К сожалению, обязательно нужно добавить, что среди научного «балласта» (давайте называть вещи своими именами) сейчас значительное число молодых научных сотрудников. Наряду с активными молодыми людьми – учеными по призванию и профессиональным привычкам – среди них не так мало и случайных для науки персонажей: они пришли в свое время в аспирантуру, чтобы трудоустроиться на «непыльную» работу, «откосить» от армии или просто потому, что их туда усиленно звали – академические институты озабочены «омоложением».

Те времена, когда в российскую (советскую) науку массово рвалась талантливая амбициозная молодежь, давно прошли. Теперь таланты и амбиции реализуются совсем в других сферах деятельности и в других географических регионах – посмотрим, например, на выпускников РЭШ и на молодых американских и европейских профессоров российского происхождения (эта прослойка вопреки распространенному заблуждению очень немногочисленная, однако заметная по своей значимости – вспомним нобелевских лауреатов Гейма и Новоселова).

Во всех разговорах о «разрушении академии» очень часто почему-то смешиваются два различных представления о том, что же такое РАН. В своем первом значении это «члены РАН» – около 1250 академиков и членов-корреспондентов. Во втором значении – это примерно 95-тысячный коллектив сотрудников институтов РАН, половина из которых являются научными сотрудниками. (Подробнее об этих двух значениях и их взаимоотношении написано в предыдущем тексте одного из авторов этой статьи, в «НГ» от 05.07.13.) Проект реформы наиболее резко касается именно членов РАН: слияние академий, уравнивание академиков и членов-корреспондентов, возможность лишения академического звания, утрата административного влияния. Институтов и работающих в них научных сотрудников реформа в основном коснется в той мере, что руководить ими будет не Президиум, а другая структура. Учитывая геронтологические и другие проблемы в высшем академическом руководстве, априори трудно утверждать, что это изменение к худшему.

Горизонтальная модель 

На тему, как же должна быть организована академическая наука, говорилось и писалось предостаточно. Суть многих предложений сводится к следующему. Ключевой шаг, который нужно сделать (если не касаться тематик, связанных с крупными проектами типа Megascience), – это перейти к горизонтальной модели управления научными исследованиями. В такой модели в центре всей системы стоит фигура профессора (завлаба, руководителя группы и т.п.). Именно профессор получает гранты, самостоятельно нанимает на эти деньги сотрудников, посылает их в командировки и на стажировки и т.д. Таким образом, к нему переходят некоторые функции нынешнего директора института. Разумеется, должны существовать полнокровные научные фонды, выделяющие гранты на основе прозрачных конкурсных процедур и независимой (крайне желательно – международной) экспертизы. Жесткая конкуренция за гранты способствует поддержанию современного научного уровня работ и не позволяет группам скатываться в мелкотемье (что как раз является сейчас бичом российской науки). Администрация института в таких условиях занимается техническим сопровождением работы руководителей лабораторий. С этой задачей могут справиться и назначенные чиновники. Среди прочих серьезное достоинство такой схемы организации работы – равноудаленность руководителя от всех научных школ конкретного института. Не секрет, что сейчас широко распространено такое явление, как «завлаб на директорстве», когда руководитель активно лоббирует интересы именно своего научного направления в ущерб остальным. Необходимость кооперации с вузами в такой горизонтальной схеме обусловливается естественным путем предоставления грантов лабораториям, активно работающим со студентами и аспирантами. Научные сотрудники, у которых с грантами дела идут плохо, также естественным образом начинают больше заниматься преподаванием. Вопросы научной политики решаются учеными советами разных уровней. Такая система находится в соответствии с общепринятой мировой практикой.

Основным достоинством нынешнего проекта закона о реорганизации РАН является как раз то, что создается принципиальная возможность реализации такой горизонтальной модели. По крайней мере она новому закону не противоречит. Существующая же сейчас система организации науки в РАН органически к этому не способна – она имеет вертикальный иерархически-кастовый характер, в ней тон задают не завлабы, а «генералы» с академическим званием. 
Однако есть еще обстоятельства, которые способны дезавуировать робкие надежды на благоприятный исход реформы. Одно из них – давно дискредитировавшая себя практика управления научными исследованиями со стороны чиновников Минобрнауки. Кафкианские конкурсные процедуры в рамках, например, Федеральной целевой программы «Кадры», заливание деньгами университетов с обязательным условием тратить их лишь на мероприятия, ортогональные потребностям нормального учебного процесса, бесконечные пустые мониторинги, «индикаторы» и «показатели» – это и многое другое выработало устойчивую идиосинкразию на само упоминание министерства даже среди квалифицированной и продвинутой части научных работников. Никакого другого итога реформы, кроме бессмысленных и непомерно объемных отчетов и еще больших проблем с закупкой расходных материалов, они не ожидают. 
Ну и, конечно, справедливы опасения о том, что реформа приведет к появлению некоего аналога скандально известного «Оборонсервиса». То есть что новая управляющая структура будет заниматься только обогащением своих функционеров. К сожалению, эти опасения более чем основательны. В таком государстве живем. 
Таким образом, наблюдается удивительная картина всеобщего консенсуса в отношении реформы РАН принципиально разных групп сотрудников с различными интересами: академики и членкоры не хотят терять свой заработанный статус, власть и привилегии, малоактивные научные сотрудники опасаются за свое беспроблемное существование, а активно работающие сотрудники небезосновательно видят основным итогом реформы лишь увеличение административно-бюрократического прессинга. А все вместе опасаются, что реформа сведется к банальному разворовыванию земли и зданий пришедшими к руководству чиновниками. 
Не все потеряно, но… 
В то же время ситуация в российской науке настолько критическая, что движение в любую сторону просто необходимо. Надо пробовать и предпринимать разные шаги. Предлагаемый закон о реформе РАН, на наш взгляд, является одним из таких шагов. К сожалению, пока активность основной массы сотрудников направлена на довольно эмоциональное «спасение РАН» (спасение институтов или академиков? и от чего спасение?), а не на выработку механизмов, которые позволили бы сделать управление академической наукой более адекватным реалиям сегодняшнего дня. Для этих механизмов очень важным должно стать эффективное участие всего научного сообщества (а не только академических «генералов») в определении направлений научных исследований, сведение к минимуму бюрократических процедур в управлении, установление жесткого заслона против нечистоплотных махинаций с землей и недвижимостью. То, что у нас «государство такое», не означает, что можно только руками разводить. Вдруг в данном конкретном деле в нашем государстве можно будет что-то улучшить. 
Все-таки у нас есть ненулевая прослойка активно и эффективно работающих в науке людей. Немало и молодых талантов. Не все еще потеряно, однако требуется большая системная работа по созданию для них благоприятных условий. И делать это надо прямо сейчас, так как практически все время, отведенное логикой вещей на реформу российской науки, уже упущено.  

http://www.ng.ru/ideas/2013-08-30/6_ran.html

Advertisements
 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: