RSS

Министерством по культуре

21 Авг

Журнал «Коммерсантъ Власть», №32 (1037), 19.08.2013

Александр Миндадзе не получил господдержку. Экспертная комиссия кинематографистов признала его «Милого Ханса, дорогого Петра» лучшим из сценариев открытого конкурса, но решение принимали другие комиссии.

Это не скандал, это целая матрешка скандалов. И то, что наказан за небрежение «исторической правдой» великий сценарист, не самый скандальный из них. Проявилась фальшь самой системы господдержки.

Сценарий «Милого Ханса, дорогого Петра», история немецкого инженера, работавшего в СССР в 1940-1941 годах, был одобрен Фондом кино, но после расформирования — в ходе одной из невнятных реформ — международного отдела фонда пошел по второму кругу. В итоге министерство ухитрилось зарезать не просто сценарий, а международный проект, наполовину — на немецкую половину — уже готовый. Поддержанный общегерманским фондом FFA проект с готовым кастингом, включающим таких звезд, как Роза Хайруллина, Биргит Минихмайр, Якоб Диль. На фоне того, что некоторые режиссеры уже в голос говорят о 50-процентных откатах от госфинансирования, парализующих само кинопроизводство, отказ от «прозрачного» проекта ставит министерство в сложную ситуацию.

Профессиональная экспертиза оказалась чисто декоративной деталью системы. Ее мнение перевесило мнение других комиссий — социально-психологической и военно-исторической. Профессионалы же обратились к министру с просьбой поддержать «Милого Ханса». Андрей Прошкин обличает «мракобесие цензуры», «официозный» Владимир Хотиненко говорит, что историческую правду не определить административным путем, но это нюансы. Главное — профессионалы выразили недовольство министерством, от которого зависят.

Министерская же мотивация звучит по-детски. Директор департамента кинематографии и модернизационных программ Вячеслав Тельнов говорит, что в фильме «может быть немного не тот взгляд, которого ждут ветераны». Помощник министра Арсений Миронов считает: «Это будет фильм в жанре фэнтези. Военно-технического сотрудничества между Советским Союзом и Германией накануне Второй мировой войны не было. Зато фильм вписывается в тренд немецкого кино — это демонстрация предвоенных немцев как обычных людей, чьи ценности не омрачены нацистской идеологией».

Это надо же, в двух фразах и проявить историческую некомпетентность (что, интересно, делали в Берлине советские авиаконструкторы в ноябре 1940 года?), и лишить немцев чохом статуса «обычных людей». Такую экспертизу не прошел бы и Владимир Высоцкий с песней из «Вертикали»: «А до войны вот этот склон // Немецкий парень брал с тобою.// Он падал вниз, но был спасен,// А вот сейчас, быть может, он // Свой автомат готовит к бою».

Те, кто знаком с творчеством Миндадзе, понимают, что пакт Молотова—Риббентропа — это, вообще, не к нему: он всю жизнь пишет про техногенные и экзистенциальные катастрофы. Его реакция изумительна: это недоразумение, они какой-то другой сценарий читали, у меня про войну вообще ничего нет, у меня — про аварию на производстве и любовный треугольник. Похоже, мастер пал жертвой чужих грехов. Действительно безобразные «фэнтези» о войне «4 дня в мае» и «Служу Советскому Союзу» благополучно состоялись, а на алтарь «исторической правды» принесен Миндадзе.

Михаил Трофименков

http://www.kommersant.ru/doc/2244325

По премьерным подсчетам

Размышления заместителя гендиректора Большого театра Антона Гетмана

Минкульт вводит для театров план по валу

Антон Гетман, заместитель генерального директора Большого театра

Журнал «Огонёк», №32 (5292), 19.08.2013

Некоторое время назад Министерство культуры РФ приняло решение о необходимости увеличения количества мероприятий, которые проводят все подведомственные учреждения культуры. Мероприятия на бюрократическом языке — это спектакли и концерты. И несмотря на то что некоторым театрам действительно стоило бы всерьез задуматься о некотором увеличении собственных мероприятий (уж слишком часто на их афишах встречается унылое «спектакля нет»), чем руководствовалось министерство, давая указание всем без исключения увеличить количество мероприятий в 1,5 раза и более, да еще с последующим ежегодным повышением, сказать трудно. Возможно, необходимостью увеличения доходов, которые получают театры и филармонии от реализации билетов.

На фоне этого решения прозвучало смелое заявление выдающегося музыканта и руководителя Мариинского театра Валерия Гергиева, который вполне серьезно пообещал, что после открытия Мариинки-2 вверенный ему коллектив будет давать чуть ли не 1000 спектаклей и концертов в год. Таким образом, задача, поставленная учредителем, приобрела вполне легитимный с профессиональной точки зрения вид: если наш знаменитый коллега выступил с подобной инициативой, то кто же может усомниться в точности и правильности подобного решения министерства?

Однажды мне довелось стать свидетелем одного любопытного рассказа. Крупный российский предприниматель говорил, что после покупки им контрольного пакета акций большого отечественного предприятия выяснилось, что на этом предприятии работает 19 (!) вице-президентов. Он поручил новому менеджменту завода провести кадровый аудит — выяснить какова структура управления, компетенции и ответственность этих топ-менеджеров. Результат исследования его потряс. Из 19 вице-президентов 16 не смогли точно ответить на вопрос, что именно производит завод, на котором они работают, и только один точно описал, как устроено производство, какой цех что производит и как структурирован конвейер.

Думаю, что любой профессиональный театральный менеджер, знающий, из чего состоит театральный/концертный процесс, скажет, что увеличение количества спектаклей или концертов в первую очередь связано с увеличением расходов. Это и привлечение дополнительного персонала, и расходы на его содержание, и увеличение затрат на рекламу, и возможное снижение цен на билеты вследствие увеличения объема предложения. Так что привлечение дополнительных доходов возможно, но не безусловно. Но есть иные, куда более серьезные риски с точки зрения возможных последствий такой инициативы.

Вряд ли тот, кто знаком с театральной «кухней», станет спорить, что столь существенное увеличение количества спектаклей или концертов неизбежно повлечет падение их качества. Ведь для показа дополнительных спектаклей нужно время. А оно может быть найдено только за счет сокращения репетиционного и технического времени, когда труппа репетирует новые постановки и спектакли текущего репертуара, а постановочная часть монтирует и устанавливает сценическое оформление — многотонные декорации, современные компьютерные системы, художественный свет, современный звук, видеопроекцию, спецэффекты. Получается, что реализация принятого министерством решения неизбежно влечет за собой компромисс в области качества спектаклей, не подготовленных к показу публике вовсе или подготовленных «на коленке». И, оценивая инициативу министерства с этой точки зрения, похоже, что нам поручили заняться массовым производством подделок. Качество не имеет значения. Главное — количество. И чем не fake?

Помимо существенного сокращения репетиционного времени есть еще специфика творческого труда, который требует бережного и внимательного отношения. Артист «работает» своим аппаратом, своей актерской природой, душой, если хотите. И превращать труд актера в конвейер, который вдруг должен начать работать в полтора раза интенсивнее, значит, убить его качество. И не понимать его природу.

Невольно задаешься вопросом: откуда эта идея? Но не могла же она действительно прийти в голову только потому, что нужно больше зарабатывать! Есть масса других способов увеличить доходы учреждений культуры. Например, сократить необязательные расходы. Или сократить финансирование уже существующих подделок, а высвободившиеся средства грамотно перераспределить между теми, кто не занимается fake. Думается, причина в другом. Вопрос, зачем государство финансирует культуру, висит в воздухе давно. Во что государство вкладывает средства? Что оно покупает и по каким правилам? Не ясно. В конце концов, это вопросы государственной политики в области культуры, которые по сей день остаются без ответов. В бытность министром культуры Михаил Ефимович Швыдкой, отвечая на вопрос журналиста в связи с закрытием юмористической программы на одном из федеральных каналов, сказал, что задача государства в области культуры — создать условия для развития подлинной, настоящей культуры и тем самым предоставить публике возможность выбора. Противопоставить настоящее подделкам, которые естественным образом (как и везде) занимают и всегда будут занимать большую часть любого рынка. А публика решит сама, что ей больше по вкусу. И снятая с эфира передача не приведет к увеличению посещаемости филармонического зала, но поддержка государством филармоний предоставит возможность сравнения и в результате — правильного выбора. Может быть, не сразу. Но на длинном горизонте обязательно. Государство поддерживает культуру для того, чтобы способствовать воспитанию у своих граждан хорошего вкуса. А воспитывать хороший вкус за счет массового производства fake вряд ли возможно. Количество обязательно переходит в качество, но не всегда с положительным знаком. И задача государства в области культуры, вероятно, заключается и в том, чтобы поддерживать и культивировать качество того, что оно финансирует.

Подделки, приобретенные нами, всегда вызывают досаду, ощущение, что тебя надули, а ты попался на обман. Но если поддельный Rolex можно выкинуть, а сумку Louis Vuitton сдать обратно в бутик, испорченный в химчистке пиджак отремонтировать, телевизор выключить, а дрянной роман не дочитать, то что делать с испорченным вкусом, который так просто искалечить и так невозможно восстановить? Что делать потом с поколением, которое станет думать, что телесериалы дурного вкуса — это и есть кинематограф, бульварное чтиво — литература, неотрепетированный спектакль — театр, а плохой концерт — симфоническая музыка?

От редакции

«Огонек» попытался получить в Минкульте РФ комментарий к его же собственной инициативе. Сначала нас попросили уточнить, что это за решение, прислать название документа, о котором идет речь, и откуда мы о нем узнали. Затем сообщили, что нужный спикер в отпуске — развернутого ответа не будет. И добавили: «Тем не менее обращаем ваше внимание на то, что речь идет об общем числе мероприятий, что сильно отличается от понятия «новые постановки», то есть речь идет об увеличении числа мероприятий за счет более интенсивного проката, а не за счет новых постановок».

http://www.kommersant.ru/doc/2253851

Гергиев предлагает объединить Мариинку с академией балета и консерваторией

Интерфакс 19.08.2013, 13:31

Художественный руководитель Мариинского театра Валерий Гергиев предложил объединить Мариинку с Академией русского балета им. Вагановой, Петербургской консерваторией и Российским институтом истории искусств. По данным СМИ, с таким предложением Гергиев обратился к руководству страны. В своем письме он предлагает создать Национальный центр академического театрального и хореографического искусства при президенте Российской Федерации на базе Мариинского театра.

В пресс-службе Мариинского театра «Интерфаксу» в понедельник сообщили, что письмо с предложениями театр не покидало.

http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/15341271/gergiev-predlagaet-obedinit-mariinku-s-akademiej-baleta-i

Гарри Бардин: Не было бы счастья, да Мединский помог

Из-за болезни знаменитый мультипликатор не успел закончить свой новый мультфильм в срок – Министерство культуры предъявило ему штрафные санкции. Деньгами мастеру помог народ.

ИВАН НИКОЛАЕВ

Сын мультипликатора Павел Бардин в соцсети написал, что отцу грозит штраф от Министерства культуры в 200 тысяч рублей за то, что тот не успел закончить мультфильм «Три мелодии» в указанный срок. За сутки после этой новости люди перечислили режиссеру 400 тысяч. Средства были собраны при помощи краудфандингового ресурса Planeta.ru.

Гарри Яковлевич, во-первых, как ваше самочувствие?
– Это называется “не дождетесь!” (Смеется) Все в порядке.

Как получилось, что человек, который пару лет назад получил орден…
– Орден Почета! Причем без штрафных санкций…

И в 1999 Государственную премию РФ, вдруг оказался в ситуации, когда ему нужно выплатить очень большой штраф государству?
– Дело в том, что в мультипликации я, как бы, значимая фигура и на мне нужно учинить показательную порку, чтобы другим было неповадно. Вот они и учинили, правда, я еще не заплатил, потому что фильм еще не закончен. Вот когда он будет закончен, тогда, по последнему дню сдачи всех материалов в Госфильмофонд, определяется конец картины и вот тогда они посчитают сколько я должен. Думаю, где-то 180–200 тысяч рублей…

Люди, которые собирали для вас средства на краудфандинговом ресурсе, уже собрали все нужные средства…
– Не то слово! Мединский, не понимая того, оказал мне огромную услугу. А все потому, что он не знает наш народ – народ подставляет плечо. Чем больше они накатывают на кого-то, тем больше народ подставляет ему плечо. И ведь люди за сутки собрали больше полумиллиона рублей, за сутки! Это называется: не было бы счастья, да Мединский помог!

О чем же, все-таки, будет такой выстраданный мультфильм?
– Два года я делал его… На днях заканчиваю монтаж и все – съемка закончена. Потом уже всякие технические детали… Вспоминаю, как было в “Кинопанораме” у Эльдара Рязанова: “А о чем фильм? Да ни о чем!” (Смеется) Я не могу сказать что он ни о чем – он обо всем. Это три философские истории, «Три мелодии». И вот на три мелодии я сделал кино, что получится – трудно сказать. Теперь для меня главное – не обмануть ожидания тех, кто участвовал в краудфандинге, чтобы фильм соответствовал – не уронить себя. “И вот на это ты собирал деньги!” – скажут мне – вот этого я больше всего боюсь.

Вы выполните все обозначенные на краудфандинговом ресурсе условия?
– Я их выполняю! Я провел уже не помню сколько экскурсий по студии, провел и все рассказал. Дальше будет дарение книг с автографом, дисков с мультфильмами.

Было ведь и несколько человек, которые внесли самую большую сумму и будут в числе главных спонсоров…
– Да да – их напишут в титрах.

Раскройте секрет – это ваши друзья или вы не знаете этих людей?
– Нет-нет, я их не знаю! Сто тысяч каждый из них внес, чтобы быть упомянутым в этом фильме. Хочу надеяться, что им будет не стыдно, что их фамилия стоит в конце моей работы.

Вы создаете ее только на своей студии?
– Да! Она существует уже 22 года.

Последнее время много разговоров о полном перезапуске “Союзмультфильма”… как вы к этому относитесь?
– Единственное, чего я не понимаю – для кого это. Когда я работал там, а ушел я в 1990 году, после того как закончил мультфильм “Серый волк и Красная шапочка” и закрыл дверь, там было шестьсот человек – это была одна из крупнейших студий в Европе. Сейчас там, по-моему, в штате шесть человек. Вопрос: для кого? К перезапуску нужно было подготовиться основательно: учредить курсы мультипликаторов, воссоздать связь поколений, передать опыт и тогда уже, для конкретных людей, делать. Ну, дай Бог!

У вас лично есть какой-то рецепт помощи студии?
– Я озвучил свои мысли в разговоре с Путиным три года назад… Он нас тогда собрал и советовался. Я говорил о том, что необходим серьезный подход, академия и вертикаль власти, которая должна сработать в области мультипликации. Для того чтобы, во-первых, поднять уровень, дать доступ молодым, то есть сделать не только курсы, но и полигон для молодых, чтобы они отрабатывали и на коротких и на полнометражных фильмах. Плюс подключить к этому кинотеатр, музей и все сопутствующее. Он выслушал меня… Кивнул головой… Говорил два с половиной часа.

Впрочем, пока власть не удосужилась серьезно отнестись к нам, не как к мультикам, а как к той отрасли, которая формирует детское и вообще человеческое сознание. Потому что первая картинка с музыкальным оформлением, которую человек видит в своей жизни – это мультфильм. Значит, нужно, чтобы это было качественно. Уровень этих “лунтиков” и “смешариков”… Мне кажется, если бы я был со своим сознанием младенцем – я бы хотел умереть, тут же. Родился, посмотрел “Лунтика” и умер, не желая его больше смотреть – в виде протеста.

Ну детям же нравится, – добавляет жена Бардина Марина
– Вот это и ужасно. Нравится, потому что они подсели. Человек устроен так, что любит то, что уже знакомо. Любовь к знакомой музыке, к знакомой картинке – это психология зрителя. А его нужно тянуть и формировать у него вкус – для этого нужны усилия.

Что важного уничтожили по сравнению с советской мультипликацией и что вы бы возродили?
– Я бы возродил… Во-первых, прокат – под государственным присмотром. Чтобы было око государево для возвращения того хорошего, что было. Были кинотеатры: и “Баррикады”, и “Орленок”, и малый зал “России”, где крутили сборники мультфильмов и это было достаточно интересно – люди ходили. Можно было бы и сегодня это продолжить, тогда не было бы такого тяготения к полному метру. Мы снимаем метафорами, коротким метром. А сейчас, в силу прогиба под общую тенденцию, все норовят сделать полнометражный фильм. Но не у каждого это получается, я про себя не говорю – я сделал одну картину и больше не буду. Авторская мультипликация тяготеет к короткой метафоре. Есть и сейчас хорошие ленты. Это и Костя Бронзит «Уборная история — любовная история», Ваня Максимов со своими короткими фильмами, Саша Петров, конечно же, Миша Алдашин… Но все это не подвержено прокату. И кто это увидит (Вздыхает).

Вы – единственный российский мультипликатор, получивший за свое творение “Золотую Пальмовую ветвь” – ответственность чувствуется?
– Недавно у меня был разговор с киноведом и она меня спросила:
— Ну, как ты?
— Да вот – заканчиваю кино, – ответил я.
— Ну и что – хорошо же?
— Волнительно, как говорят во МХАТе
— А чего тебе волноваться – у тебя не было ни одного прокола за твою жизнь!
-Тем более волнительно! Потому что, чем выше забираешься – тем больнее падать. Конечно, я боюсь того момента, когда про меня скажут: “Ну, Бардин уже не тот”. А когда я был “тот” и когда “не тот” – вот почувствовать эту грань и вовремя сойти с дистанции – это нужно иметь мужество и мудрость.

В педагогическую деятельность, скажем так, я пока не ухожу. Более того, я сам испугался: когда я искал деньги на завершение этого фильма, уже придумал следующий! И мне стало так погано от этого, потому что я задумался: “А где я буду искать деньги на следующее кино?” Учитывая, что при моих взаимоотношениях с Министерством культуры, мне нужно забыть этот адрес… А где искать – я не знаю.

Если настанет тот момент, когда вы решите, что пора уйти в педагогику – куда отправитесь? Во ВГИК?
– Да даже не знаю… Во ВГИК мне предлагают уже много лет. Более того, некоторое время назад ректор Малышев, не посоветовавшись со мной, объявил, что я набираю курс! Пошел поток заявлений! Это мне, конечно, приятно, но я не могу. Я как бы играющий тренер и не мог разрываться между своей студией и ВГИКом – так я тогда и сказал ректору. А он мне: “Да нет – мы тебе дадим машину, два раза в неделю, два часа, туда–обратно и все!” Но я не могу брать на себя ответственность за молодых и по два часа в неделю направлять их. Для этого нужно все время быть рядом – ощущать их дыхание. Вот как ребенка растишь – ты должен физиологически быть рядом и понимать его движения души. А такой вот “наезжающий профессор” – это не то.

Ну вот на краудфандинге у вас огромный успех – может быть и школу свою откроете при студии по этому же принципу?
– Выходит, это будет платная школа… Я подумаю над вашим предложением (Улыбается). Не исключаю такой возможности, во всяком случае… Другое дело – я снимаю на пленку и камерами, а не цифрой – я консерватор. Меня считают маргиналом в моей команде… Молодые мне говорят: “Гарри Яковлевич, ну когда перейдем на цифру?!” И я, в сердцах, как-то сказал: “Никогда! Пока я жив, я буду снимать на пленку”. Может быть, это и правильно, потому что, во-первых, у меня нет денег, чтобы осуществить этот переход… Они мне говорят: “Да ну сколько нужно? Ну полтора миллиона от силы”, – говорят мне эти легкомысленные ребята, не понимая того, что такое для меня полтора миллиона. Я на краудфандинге–то собирал с 29 мая деньги! Причем большую часть собрали после Мединского… Но, если он будет меня поливать постоянно, то, я думаю, получится собрать.

Осталась ли у вас какая-либо мечта, которую вы пока не исполнили?
– Быть дирижером (Хохочет). Ну, я и так, в какой-то степени, дирижер. Я люблю музыку, а режиссура и дирижирование – это близкое. Но если я скажу, что исчерпал все свои мечты, как в тосте “За сбычу мечт”, и все сбылось – тогда мне нужно обращаться в похоронное бюро. Наверное, что-то есть, чего я не попробовал, чего хочется. Все, что я задумывал – я выполнял. Самое страшное для режиссера – это фальшивая беременность: когда ты заболеваешь какой-то идеей, а потом не рождаешь ее и ходишь лет 10–20 с огромным животом, привлекая внимание общественности. Нет – все должно разрешаться: задумал, нашел деньги, собрал команду – заставил их заболеть своей идеей и вместе с ними движешься к финалу. И, когда финал получается так, как задуман, бескомпромиссно – это большое счастье. Поэтому, я счастливый человек.

Никогда не появлялось желания сделать нечто из другой области?
– Даже не знаю… Порнографический пластилиновый фильм! Это может быть очень смешно. Но я, наверное, на это не решусь, потому что со мной будет то, что с Прометеем: у Мизулиной если вырастет клюв – она заклюет мою печень. Так что, это проблематично.

Есть человек или персонаж, которого вы можете назвать вашим героем?
– Для меня герой – это человек, преодолевающий обстоятельства. Мересьев – герой, Ирина Ясина… Так как наша страна даст фору всем по преодолению, то жить и работать в нашей стране без вот этого азарта преодоления невозможно. И без юмора и самоиронии! То есть, ты преодолеваешь, но ты себя не считаешь героем, иначе не преодолеешь. Думаю, что мне этот героизм, в какой-то степени, свойственен, потому что у меня ест азарт преодоления. Когда мне говорят: “Это невозможно” – я отвечаю: “Как это невозможно?” И тогда возникает спортивный азарт преодоления. У меня студия называется “Стайер” (спортсмен-легкоатлет, бегун на длинные дистанции – Прим. Авт.). Так вот, на самом деле, это стайер на длинную дистанцию с барьерами. Барьеров было по жизни очень много, но я старался их преодолевать.

Гарри Яковлевич, а когда было сложнее: тогда или сейчас?
– Как Ахматова сказала: “Бывали хуже времена, но не было подлей!” Сейчас меня многое не устраивает из-за того, что нет прозрачности и честности. Честности в отношениях власти и народа – о нас вспоминают тогда, когда мы становимся электоратом. И нас начинают растаскивать и притягивать за уши к урнам. А просто так, в повседневной жизни… Заботиться о нас, о детях, о стариках, чтобы они не подыхали от голода… Или обещать ветеранам войны на сотом году их жизни, что они будут наконец переселены в квартиры однокомнатные, с туалетом не во дворе… Я считаю – это подло. Не захоронить останки на Курской дуге – это подло. Есть много подлости в сегодняшнем дне.

А тогда разве меньше было? – улыбнувшись, спрашивает жена.
– Тогда… Тогда была откровенная подлость, а сейчас она закамуфлированная.

Вы сами часто говорите, что нужно смеяться и улыбаться… Есть у вас любимый анекдот?
– Да их много! Но, знаете, последнее время что-то совсем пропали, к сожалению – это плохой знак! При Брежневе было много анекдотов… Не потому, что он был лучше , а потому что он давал повод. При Хрущеве было много анекдотов… Надо задуматься властям (Смеется) На днях я был на одной радиопередаче и, во время новостной паузы, рассказывали о том, что Медведев решил привлечь население в Еврейскую Автономную область и предложил израильтянам переселиться… Переселился один человек и я по этому поводу вспомнил анекдот. Евреи пришли к Богу, чтобы он им дал побольше ума. Бог сказал: “Хорошо – я вам дам, но каждого сотого еврея я буду обделять умом напрочь!” Вот теперь мы знаем, кто этот сотый еврей. Когда я рассказал этот анекдот Матвею Ганапольскому, тот сказал: “Не такой уж он без ума – он получил восемь тысяч долларов и теперь все ищут его в Еврейской Автономии, чтобы взять интервью, а его нигде нет! Так что он, наверное, умнее нас”.

Есть ли у вас жизненный совет как нужно действовать?
– Главное – не сдаваться и верить в себя. Потом ты не скажешь “я не смог написать книгу, я не смог написать композицию”.

http://www.metronews.ru/novosti/garri-bardin-narod-podstavil-mne-plecho/Tpomhr—eFrX9HRRjDivU/

Advertisements
 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: