RSS

Как Ирина Александровна обидела Михаила Борисовича

20 Май

 Председатель Правительства Дмитрий Медведев дал указания

во исполнение перечня поручений Президента России Владимира Путина от 29 апреля 2013 года №967, а именно:

 4. По подпункту четвёртому пункта 1 перечня поручений Президента:

Минкультуры России (В.Р.Мединскому) совместно с Союзом музеев России и другими заинтересованными организациями рассмотреть вопрос о целесообразности воссоздания в городе Москве Музея нового западного (современного) искусства.

Срок – до 3 июня 2013 года.

Позицию Эрмитажа учтут при проработке воссоздания ГМНЗИ в Москве

МОСКВА, 14 мая — РИА Новости. Тема воссоздания в Москве музея нового западного искусства, результатом чего мог бы стать переезд части коллекции Эрмитажа из Санкт-Петербурга в Москву, по решению правительства России будет прорабатываться при участии Союза музеев России, возглавляемого директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским.

Пиотровский ранее высказался против передачи хранящихся в Петербурге картин, в числе которых подлинники Ренуара, Матисса и Пикассо, а жители северной столицы даже стали собирать подписи, чтобы не допустить отправки произведений импрессионистов в Москву. Теперь же федеральный центр официально распорядился прорабатывать вопрос фактически при непосредственном участии Пиотровского, воспринявшего идею возрождения музея негативно.

«Минкультуры России <…> совместно с Союзом музеев России и другими заинтересованными организациями рассмотреть вопрос о целесообразности воссоздания в городе Москве Музея нового западного (современного) искусства. Срок — до 3 июня 2013 года», — цитирует во вторник утром сайт правительства указание премьера Дмитрия Медведева.

Музей нового западного искусства в Москве был создан в 1928 году на основе национализированных советской властью частных собраний московских коллекционеров и меценатов Морозова и Щукина. После ликвидации музея (на основании постановления Сталина, по идеологическим причинам — его обвиняли в формализме и собирании антинародного искусства) наиболее ценные произведения, среди которых полотна Матисса, Ренуара, Дега, Пикассо и других, были распределены между Эрмитажем и московским ГМИИ им. Пушкина.

Давняя идея директора Пушкинского музея Ирины Антоновой воссоздать в Москве закрытый в 1948 году музей получила широкое обсуждение после апрельской «прямой линии» президента Владимира Путина с населением России. После того как Антонова озвучила свое предложение на всю страну, Путин ей ответил, что поддержит любое решение по вопросу возрождения музея, но после предварительной проработки профессиональным сообществом.

Теперь, согласно указанию Медведева, тема воссоздания музея должна быть проработана в течение ближайших трех недель, а не до середины июня, как это изначально поручалось Путиным по итогам «прямой линии». На прошлой неделе некоторые СМИ сообщили о якобы намеченной на 23 мая встрече Антоновой и Пиотровского, однако Антонова, комментируя эту информацию, заявила, что встречаться готова лишь после извинений со стороны Пиотровского за «некоторые пассажи» насчет ее инициативы.

http://ria.ru/culture/20130514/937153468.html

Пушкинский музей и Эрмитаж не поделили искусство

(московская версия)

19.05.2013 «Вести недели»  Полина Ермолаева

Столичная новость: памятник Пушкина остается на своем месте. И правильно решили. Потому что если уж браться двигать, то не с Пушкина же начинать! Можно, например, переосмыслить ценность здания кинотеатра «Россия» на Пушкинской или еще что-то… В любом случае Пушкин устоял. Не устоял в свое время Музей нового западного искусства в Москве.

Реабилитация репрессированного — Ирина Антонова, директор Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, предлагает возродить Музей нового западного искусства.

«Речь идет о совместном проекте нашего музея и Эрмитажа по воссозданию в Москве типично московского по характеру собирательства музея», — пояснила Антонова.

«Вместо того чтобы заниматься серьезными музейными вещами, мы получаем дымовую завесу, взрыв всего музейного пространства России», — возмущен, в свою очередь, директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Два великих музея, гордость России поссорились из-за третьего, которого нет. Музей нового западного искусства, объединивший грандиозные национализированные коллекции Щукина и Морозова, разгромили в 1948-м — постановлением Совета министров №672 за подписью Сталина. Страшная цитата: «Безыдейные, антинародные, формалистические произведения буржуазного искусства».

«Был замечательный аргумент, что на Западе наше советское искусство не выставляют, отдельного музея нет. Так что мы им здесь будем отдельный музей делать? Логика совершенно убойная», — отметил директор Государственного архива России, профессор МГУ, доктор исторических наук Сергей Мироненко.

Чудо, что шедевры, низвергнутые, запрещенные к показу, не уничтожили, не пустили с молотка, а просто поделили — между Пушкинским и Эрмитажем. В Москве остались «Девочка на шаре» Пикассо, «Голубые танцовщицы» Дега. В 70-е Ирина Антонова рисковала, доставая картину за картиной из запасников.

В Эрмитаже экспозицию удалось открыть в 1956 году. С тех пор восторженные толпы замирают у ренуаровской Жанны Самари и гогеновских таитянок.

Третий этаж Зимнего дворца. 316 картин из Музея нового западного искусства. Без сомнения, лучшая часть собрания. В 1948-м в Ленинград, подальше от властного ока, отправляли все самое авангардное — кубистического Пикассо, Матисса во главе со знаменитыми музыкой и танцем.

Петербург бурлит, собирает подписи: уже 30 тысяч автографов — на петиции «Спасите Матисса. Оставьте импрессионистов в Эрмитаже». Басилашвили, Сокуров, Гранин, подключились даже болельщики «Зенита» — говорят, футбол не противоречит импрессионизму.

«Все просвещенные ленинградские семьи водили и водят своих детей на третий этаж Эрмитажа. У нас отнимают часть нашей коллективной памяти», — уверен краевед, писатель, историк Лев Лурье.

А в памяти Ирины Антоновой живет тот Музей нового западного искусства. Она ведь видела его величие (пришла в начале 1941 года, будучи еще студенткой) и как никто знает: разорванные коллекции смотрятся ущербно.

«Дело не только в том, что это был первый Музей современного искусства в мире, а не только в России. Дело в том, каким он был. Это были удивительные коллекции», — говорит Антонова.

Контраргумент Михаила Пиотровского: под угрозой — музейное равновесие.

«У нас музейная история очень сложная. Если мы начнем снова переделы, извините, распилы музейных колекций, то мало не покажется. Если из Эрмитажа уходит коллекция, которая составляет его, Эрмитаж немедленно требует вернуть все коллекции, которые были изъяты у нас таким же волевым способом в 20-е годы», — сказал Пиотровский.

«Категорически отвергаю тезис, что этот случай может породить взаимные претензии музеев друг к другу. Там была другая причина, не было репрессивного идеологического момента», — подчеркивает, между тем, Ирина Антонова.

Восстановление исторической справедливости — слишком сложный вопрос, чтобы быть избирательным. Петербуржцы, например, категорически против переезда импрессионистов, но готовы подумать, не вернуть ли монумент Александру III из дворика Русского музея на площадь Восстания.

А Москва тем временем решила Пушкина не трогать.

«Историческая справедливость — это история этого музея. Она должна быть написана и опубликована. Мы должны знать о том, как это решалось в 1948 году, что это была не культура, а чистая идеология», — считает Сергей Мироненко.

«Самое рациональное в этой ситуации — представить Музей нового западного искусства в качестве временной выставки, потому что для Москвы это важно», — полагает директор Государственного института искусствознания Наталья Сиповская.

Идея Ирины Антоновой порождает немало вопросов. Например, если воссоединять коллекции Щукина и Морозова, то где? Раньше они располагались на Пречистенке, 21. Сейчас здесь — Академия художеств, вовсю хозяйничает Зураб Церетели. Вряд ли получится вернуть импрессионистов по этому адресу.

Один из вариантов размещения коллекции в Москве — усадьба князей Голицыных. Она будет выведена на орбиту музейного городка. Сейчас особняк занимает Институт философии. Мыслители переезжают.

Впрочем, стратегия Ирины Антоновой простирается гораздо дальше — она мечтает об объявлении архитектурного конкурса и строительства современного здания для воссозданного музея — здесь же, на Волхонке, прямо напротив храма Христа Спасителя.

Первое большое обсуждение — в Минкульте. Эксперты должны сформировать единое и аргументированное мнение.

«Можно, конечно, все свести на обывательский уровень рассуждений о соперничестве Москвы и Петербурга или более обывательский уровень — Эрмитажа и Музея Пушкина. Можно и еще ниже — двух директоров. Это смешно. Все отвергаю с презрением», — заявила Антонова.

Быть или не быть рядом разлученным мосту Ватерлоо и Темзе Клода Моне? Окажутся ли вместе картины Сезанна? Время главной музейной дискуссии столетия ограничено неделями.

http://www.vesti.ru/doc.html?id=1086273

Чуров: Надо больше читать с детства, чтобы не возникали идеи передачи коллекций Эрмитажа в Москву

Санкт-Петербург, 16 мая (Инга Слажинскайте). Если в московский музей передадут часть коллекции импрессионистов из Эрмитажа, то нужно будет потребовать от Национального музея в Вашингтоне вернуть все экспонаты. Об этом корреспонденту «БалтИнфо» заявил глава Центральной избирательной комиссии Владимир Чуров.

«Как человек, который с детства знаком с историей Эрмитажа, читавший знаменитую трилогию Варшавского «В зоне огня» о блокадном Эрмитаже, знающий о трагедии 20-30-х годов, даже помыслить не могу о чем-то подобном, — заявил Чуров. — Иначе надо будет потребовать, чтобы Национальный музей в Вашингтоне вернул все свои экспонаты. Это практически все экспонаты, проданные в США в 20-30-е годы. Читать надо больше, тогда не будет возникать подобных идей».

Напомним, во время прямой линии с президентом директор московского Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирина Антонова попросила Владимира Путина воссоздать Государственный музей нового западного искусства.

Отметим, уже более 23 тыс. человек, включая известного режиссера Андрея Могучего, историка Игоря Тантлевского и депутата петербургского ЗакСа Максима Резника, подписались под обращением к министру культуры РФ Владимиру Мединскому с просьбой «не допустить переноса части знаменитой коллекции французской живописи конца XIX — начала XX века купцов Щукина и Морозова из Эрмитажа в Москву».

http://www.baltinfo.ru/2013/05/16/Churov-Nado-bolshe-chitat-s-detstva-chtoby-ne-voznikali-idei-peredachi-kollektcii-Ermitazha-v-Moskvu-354836

Минкульт перенес спор о коллекции Эрмитажа в Facebook

Минкульт предложил всем желающим высказаться по поводу возможности воссоздания в Москве музея современного западного искусства за счет коллекции, которая сейчас хранится в Эрмитаже. Для этого сотрудники министерства создали в Facebook страницу, на которой любой пользователь соцсети сможет прокомментировать инициативу главы Музея истории искусств Ирины Антоновой и реакцию на это гендиректора Эрмитажа Михаила Пиотровского.

Среди более 70 комментаторов есть и противники идеи И.Антоновой, и сторонники— хотя, ради правды стоит заметить, первых все-таки в несколько раз больше. При этом свою позицию высказывают не только музеологи, работники музеев и искусствоведы, но и обычные неравнодушные россияне.

Кто-то возмущается нелюбовью петербуржцев к москвичам, кто-то — варварской идеей столичных чиновников и музейщиков, кто-то уверен в том, что идея губительна не только для самого Петербурга, но и является опасным прецедентом для всех российских музеев, кто-то — не видит ничего страшного в восстановлении справедливости и говорит о том, что в Эрмитаж посетители ходят не за импрессионистами.

Против переезда уже высказались и люди из мира искусства. Например, совладелец «Гельман Галереи» Юлия Гельман написала: «Если Антонова — за, то я — против». Сотрудник Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера) Наталья Копанева считает, что «дело касается не Москвы и Петербурга и не воссоздания музея. Надо знать хотя бы поверхностно нашу российскую музейную историю, чтобы понять, как опасен этот прецедент».

Высказываются и работники самого Пушкинскогом музея. Один из них говорит, что все лучше оставить, как есть, другой указывает, что лучше бы в ГМИИ повысили зарплату. «Повышение копеечной зарплаты нам полагалось с 1-го апреля, а будет только с 1 июля», — пишет пользователь соцсети.

Обсуждение этой темы началось после того, как во время прямой линии с президентом Владимиром Путиным И.Антонова задала вопрос о возможности возвращения произведений искусства, которые попали в Эрмитаж после того, как в конце 1940-х гг. ГМИИ подвергся репрессиям из-за обвинений в формализме. По мнению И.Антоновой, восстановление музея, закрытого в 1948г. по распоряжению Иосифа Сталина, стало бы исправлением идеологической ошибки.

Когда слово дали М.Пиотровскому, тот дал понять, что не собирается возвращать 200 картин в ГМИИ. Он напомнил, что экспонаты были обменены на работы старых мастеров, а потому никакой несправедливости в этом нет. В свою очередь глава государства заявил, что не возражает против передачи коллекции, однако, по его словам, вопрос требует проработки экспертами и Министерством культуры.

Вслед за М.Пиотровским жители Петербурга также встали на защиту коллекции. Более 24 тысяч горожан поставили свои подписи под петицией, в которой они просят министра культуры Владимира Мединского приостановить работу специалистов, оценивающих возможность передачи произведений искусства из Петербурга в Москву. Против переезда выступили также местные депутаты, чиновники и даже фанаты «Зенита».

Тем временем премьер-министр РФ Дмитрий Медведев поручил министру культуры Владимиру Мединскому и Союзу музеев России рассмотреть вопрос о целесообразности воссоздания музея. Крайний срок, который поставил Д.Медведев, — 3 июня.

Организацию, которая совместно с Минкультом будет принимать решение, — Союз музеев России — возглавляет как раз М.Пиотровский. Правда, его «противник» Ирина Антонова, инициатор воссоздания музея, в неплохих отношениях с министром В.Мединским. Именно он назначил ее куратором российских государственных музеев России.

http://top.rbc.ru/spb_sz/16/05/2013/857928.shtml

Елена Гагарина предлагает ГМИИ и Эрмитажу работать вместе

Газета «Коммерсантъ», №82 (5113), 17.05.2013

Директор музея-заповедника «Московский Кремль» Елена Гагарина, ранее критически отозвавшаяся об идее перевезти часть коллекции из Петербурга в Москву для воссоздания Музея нового западного искусства, считает, что ГМИИ имени Пушкина и Эрмитажу можно устроить совместный проект, а не перемещать коллекции.

«Возможно, музеям можно сделать выставку этих произведений и показывать ее регулярно и в одном и в другом городе. Перевозить коллекции из одного музея в другой, мне кажется, нецелесообразно»,— сказала Елена Гагарина вчера на пресс-конференции. По ее словам, «такие исторические реконструкции нужно делать на бумаге» — например, издав книгу со всеми архивными материалами по этому вопросу.

Давняя инициатива директора ГМИИ имени Пушкина Ирины Антоновой о воссоздании в Москве ликвидированного в 1948 году Музея нового западного искусства была еще раз оглашена в ходе прямой линии президента РФ Владимира Путина 25 апреля.

Правительство поручило Минкультуры РФ до 3 июня рассмотреть данный вопрос совместно с Союзом музеев РФ и другими заинтересованными организациями — расширенное заседание экспертного совета при ведомстве состоится 21 мая, а уже сейчас на его сайте можно оставить свое мнение по этому вопросу.

Музей нового западного искусства в Москве был создан в 1928 году на основе национализированных советской властью частных собраний московских коллекционеров и меценатов Ивана Морозова и Сергея Щукина. После ликвидации музея (на основании постановления Сталина по идеологическим причинам его обвиняли в формализме и собирании антинародного искусства) наиболее ценные произведения, среди которых полотна Матисса, Ренуара, Дега, Пикассо и других, были распределены между Эрмитажем и московским ГМИИ имени Пушкина.

«РИА Новости»

http://www.kommersant.ru/doc/2189510

Пиотровский: воссоздание ГМНЗИ может ликвидировать ГМИИ им. Пушкина

МОСКВА, 14 мая — РИА Новости. Воссоздание Музея нового западного искусства может ликвидировать Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина, директор которого Ирина Антонова готова передать под эти цели часть находящихся там коллекций Щукина и Морозова, считает глава Союза музеев России и директор Эрмитажа Михаил Пиотровский.

«Мне не нравится всякая идея «новоделов», с ним надо быть очень осторожным. Этот «новодел», в частности, предполагает ликвидацию Музея им. Пушкина. Потому что если оттуда уйдут все коллекции щукинские и морозовские, то тогда должны уходить и коллекции Старых мастеров, а что тогда останется?», — объяснил он свою позицию в эфире радиостанции «Эхо Москвы» во вторник.

Инициатива Антоновой о возрождении расформированного по приказу Сталина музея не встретила поддержки со стороны директора Эрмитажа, где наравне с ГМИИ хранятся некоторые картины из национализированных после революции коллекций меценатов Щукина и Морозова, составивших в 1920-e годы основу ГМНЗИ. Речь идет, в частности, о произведениях Ван Гога, Пикассо, Дега и Сезанна. В интернете организован сбор подписей против передачи картин французских мастеров XIX-XX веков из Петербурга в Москву. Эксперты считают, что таким образом может быть создан опасный прецедент по переделу и других российских музейных коллекций.

По словам Пиотровского, ему ближе подход показа нового искусства в «энциклопедических», а не специально созданных под него музеях, поскольку так оно демонстрируется в контексте развития искусства.

«В здании Главного штаба в Эрмитаже есть галерея памяти Щукина и Морозова, сейчас входят в действие новые большие залы, специально приспособленные для показа нового искусства, для вот этих и других коллекций», — заключил директор Эрмитажа.

http://ria.ru/culture/20130514/937330740.html

В вопросе создания Музея современного искусства недопустим принцип «вернуть все назад» — директор «Петергофа»

14 мая. Interfax-Russia.ru — Директор Государственного музея заповедника «Петергоф» Елена Кальницкая считает невозможной передачу картин Эрмитажа в Музей нового (современного) западного искусства.

«Передача, конечно, невозможна. Но я работала в Меншиковском дворце, Гатчине и Михайловском замке, и я знаю, как тяжело Эрмитаж передает свои экспонаты даже в свои филиалы. Я считаю, что в таких вопросах всегда нужно искать компромиссы, а не просто просить передать все назад», — сказала Е.Кальницкая на пресс-конференции в информационном агентстве «Интерфакс Северо-Запад» во вторник.

По ее мнению, директору московского Музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирине Антоновой никто не мешает воссоздать Музей нового западного искусства.

«Пусть создает, но ведь надо понимать, что нельзя войти в одну реку дважды. И импрессионисты — это не современное искусство, а уже классическое. Нужно искать компромиссы, а не выпускать джина из бутылки, после чего начнется нечто невообразимое. С Михаилом Борисовичем Пиотровским всегда можно договориться, он очень разумный человек. Например, картины в воссозданном музее можно показывать интерактивно», — отметила Е.Кальницкая.

http://www.interfax-russia.ru/NorthWest/main.asp?id=401023

Петербургские депутаты против передачи картин из Эрмитажа в Москву

С.-ПЕТЕРБУРГ, 13 мая — РИА Новости, Сергей Ковальченко. Члены парламентской комиссии по образованию и культуре выступили против передачи коллекции импрессионистов из Эрмитажа в Москву, сообщила РИА Новости депутат законодательного собрания Марина Шишкина.

Причиной для беспокойства за судьбу эрмитажной коллекции со стороны петербургской общественности послужило выступление директора ГМИИ имени Пушкина Ирины Антоновой в ходе прямой линии президента Владимира Путина. Антонова озвучила свою давнюю идею о воссоздании в Москве Музея нового западного искусства, закрытого в 1948 году. В ответ на это директор Эрмитажа Борис Пиотровский заявил, что он против этого и будет отстаивать право сохранения коллекции в Петербурге.

На сегодняшний день на одном из сайтов петербуржцы собрали более 12,7 тысяч подписей под обращением к министру культуры РФ Владимиру Мединскому с просьбой не допустить переноса части коллекции Щукина-Морозова из Эрмитажа в Москву.

«Предложение, прозвучавшее во время прямой линии с президентом, унизительно для петербуржцев. Жителей культурной столицы никто не спросил, готовы ли они расстаться с одной из важных составляющих знаменитой эрмитажной коллекции», — считает депутат Шишкина.  

По ее словам, парламентская комиссия приняла решение поручить ее председателю Максиму Резнику и Марине Шишкиной подготовить проект постановления заксобрания о недопустимости переноса коллекции импрессионистов в Москву.

 http://spb.ria.ru/politics/20130513/502468670.html

Петербургский вице-губернатор о перемещении картин импрессионистов из Эрмитажа в Москву: Такая реституция нам не нужна

«Правительство города выражает надежду, что Эрмитажу дадут возможность спокойно заниматься музейной, просветительской работой», — пишет сегодня, 14 мая, пресс-служба Государственного Эрмитажа в своем микроблоге в Twitter.

Петербургский депутат, заместитель руководителя фракции партии «Яблоко» в Законодательном собрании города Борис Вишневский сообщил сегодня корреспонденту ИА REGNUM, что встретился 13 мая с вице-губернатором города Василием Кичеджи, курирующим культурный блок.

На вопрос депутата о позиции городского правительства и его лично относительно передачи в Москву картин импрессионистов из Эрмитажа Кичеджи ответил: «Такая реституция нам не нужна, мы категорически против. Эрмитаж поддержим».

Напомним, что вопрос о необходимости воссоздания в Москве музея Нового западного искусства, закрытого в годы советской власти, поставила 25 апреля на «Прямой линии» президента России с гражданами страны директор музея им. Пушкина Ирина Антонова. Директор Эрмитажа, в который была отправлена большая часть коллекции разоренного музея Нового западного искусства, Михаил Пиотровский сразу высказался категорически против перемещения картин из Санкт-Петербурга в Москву.

Президент РФ, петербуржец Владимир Путин на «Прямой линии» выдержал нейтралитет, а позднее дал распоряжение правительству страны до 15 июня рассмотреть вопрос целесообразности воссоздания в Москве музея Нового западного искусства.

http://www.regnum.ru/news/fd-nw/piter/1658111.html

Миронов: передача полотен Эрмитажа в Москву создаст опасный прецедент

МОСКВА, 14 мая — РИА Новости. Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов считает, что передача коллекции импрессионистов из Эрмитажа в московский музей может создать прецедент с негативными для музейщиков последствиями.

Давняя идея директора Пушкинского музея Ирины Антоновой воссоздать в Москве закрытый в 1948 году Музей западного искусства получила широкое обсуждение после «прямой линии» Владимира Путина. После того, как Антонова озвучила свое предложение на всю страну, Путин ей ответил, что поддержит любое решение по вопросу возрождения музея, но после предварительной проработки профессиональным сообществом.

Музей нового западного искусства в Москве был создан в 1928 году на основе национализированных советской властью частных собраний московских коллекционеров и меценатов Морозова и Щукина. После ликвидации музея (на основании постановления Сталина, по идеологическим причинам — его обвиняли в формализме и собирании антинародного искусства) наиболее ценные произведения, среди которых полотна Матисса, Ренуара, Дега, Пикассо и других, были распределены между Эрмитажем и московским ГМИИ им. Пушкина.

Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский ранее высказался против передачи хранящихся в Петербурге картин, в числе которых подлинники Ренуара, Матисса и Пикассо, а жители северной столицы стали собирать подписи, чтобы не допустить отправки произведений импрессионистов в Москву.

«Возможно, когда-то была совершена ошибка. Но есть ошибки, которые порой лучше не исправлять, чтобы не порождать никому не нужные конфликты. Ведь может быть создан прецедент с далеко идущими последствиями. В свое время в директивном порядке немало предметов искусства передавалось из московских и ленинградских музеев в провинциальные и наоборот. Во что превратится музейная жизнь, если и в этой сфере начнется борьба за восстановление «исторической справедливости?» — приводит слова Миронова пресс-служба партии.

По мнению лидера эсеров, у музейщиков есть более насущные проблемы, чем передача коллекций.

http://ria.ru/culture/20130514/937210377.html

Выборочная справедливость

14 мая 2013

Предыстория: во время «прямой линии» с Владимиром Путиным директор ГМИИ им. Пушкина Ирина Антонова попросила вернуть в Москву из Эрмитажа часть московских коллекций Сергея Щукина и Ивана Морозова, которые при советской власти были национализированы и составили основу Государственного музея нового западного искусства (ГМНЗИ). После его расформирования в 1948 году были разделены между ГМИИ имени А.С.Пушкина и Эрмитажем. Мечта Ирины Александровны – восстановить ГМНЗИ. По ее мнению, это будет равносильно тому, что мы в России вновь «играем музыку Шостаковича, слушаем стихи Ахматовой, восстановили храм Христа Спасителя».

Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский выступил против этой идеи, напомнив, что «в этой истории один из первых эпизодов — разорение и ограбление Эрмитажа ради создания ГМИИ имени Пушкина», передача из коллекции Эрмитажа в пользу ГМИИ 500 картин старых мастеров, среди которых произведения Рембрандта, Рубенса, ван Дейка, Йорданса, Пуссена, Ватто, Тициана, Боттичелли, Кранаха, Ватто, Давида, а в качестве компенсации петербургскому музею – 93 картины из ГМНЗИ.

Владимир Путин поручил правительству рассмотреть вопрос о целесообразности воссоздания в Москве Музея нового западного (современного) искусства до 15 июня 2013 года.  

Анна Сергеевна Колупаева  (член-корреспондент РАХ, эксперт Союза музеев России, в 2004-2008 годах – начальник Управления культурного наследия, художественного образования и науки Роскультуры)  рассказала Полит.ру, почему восстановление Музея нового западного искусства нельзя считать «нравственным вопросом», а также о том, что Третьяковка тоже могла бы претендовать на импрессионистов с кубистами из ГМИИ, если бы очень захотела, и о том, чем это все может закончиться.

Ирина Александровна Антонова настаивает, что восстановление данного музея будет нравственным актом, называя ГМНЗИ «репрессированным» музеем. Тема вроде бы беспроигрышная, вряд ли кто-то решится отрицать, что сталинские репрессии – это зло, но вот многие эксперты высказываются об этом проекте неодобрительно, почему не сработало?

 Потому что разговор о репрессиях в данном случае – манипуляция фактами. Существует массовое незнание истории и сознательное использование этой исторической безграмотности  со стороны Ирины Александровны. Музей, который она предлагает восстановить, был создан при Сталине  — в 1923 году, когда он уже был Генеральным секретарем партии, и ликвидирован при нем же, но не личным решением «Вождя народов», а постановлением Совета Министров СССР в 1948 году.  Слово «репрессированный» здесь неуместно.

Репрессировать можно было Прокофьева, Шостаковича, Ахматову – они творили не по указанию Сталина, но он запретил исполнять их музыку или печатать стихотворения. Церковь была до Сталина и после – ее служителей он репрессировал. А ГМНЗИ — это музей, который создал Сталин, он же сам его и закрыл, когда музей перестал быть нужен. О какой исторической безнравственности мы можем здесь говорить – по отношению к чему, к действиям советской власти? Музей, к счастью, не был физически уничтожен сожжен, а просто расформирован, что в этом экстраординарного?  Из сотрудников никто, слава богу, не оказался в ссылке или расстрелян. Почему же именно эту несправедливость надо исправлять, а не все остальные?

Много чего было разрушено в те годы, и то, что существовало до Революции, и то, что было создано в 20-е. Закрыт Румянцевский музей, созданы и закрыты Первый музей старого западного искусства, музей И.С.Остроухова, западный отдел Третьяковской галереи. Как-то не принято вспоминать, что в рамках «ленинградского дела» в конце 1940-х годов закрыли даже Музей обороны Ленинграда.

Музей народоведения (Музей народов СССР) закрыли в том же 1948 году, что и ГМНЗИ — их истории вообще похожи: в основе Музея народоведения был Дашковский отдел Румянцевского музея, потом активное комплектование в этнографических экспедициях по всему Союзу, затем – обвинения в «безыдейности и космополитизме», закрытие и раздел коллекций между музеями Москвы и Ленинграда. Вот только большая часть научного коллектива Музея оказалась в лагерях, а столица осталась с тех пор без этнографического музея. Это гораздо более трагическая история, и с точки зрения культуры Москвы —  гораздо более чувствительная, чем отсутствие части импрессионистов.

Да, Москве с ее прогрессирующий ксенофобией (не это ли и есть новая борьба с космпополитизмом?) очень было бы нужно учреждение, которое, как парижскиймузей на набережной Бранли с искусством народов Африки, Азии, Океании и Америки, с первого посещения убеждало бы, что эти народы вовсе не отсталые, как некоторым кажется по незнанию. А можно ли восстановить справедливость в отношении Музея народоведения?

Перемещение в Ленинград тогда — это тоже была своего рода запоздалая справедливость, потому что Румянцевский музей был создан и первые тридцать лет существовал в Санкт-Петербурге. Но действительно, Москве такой музей был бы очень нужен и полезен, но как теперь это сделать, мне, во всяком случае, не понятно. Очевидно только, что невозможно пытаться его организовать за счет разорения коллекций Российского этнографического музея, куда и поступила большая часть собрания Музея народов СССР.

По Музею народоведения видно, что справедливость с разных точек зрения видна по-разному, а иногда просто неосуществима. Антонова  проводит очень странную демаркационную линию —  «музей уничтожили по идеологическим причинам, как «вредный, буржуазный, формалистический и декадентский»,  а то, «что было на заре советской власти —  просто перераспределение ценностей» и «результаты национализации не могут подвергаться пересмотру». То есть национализация не была идеологической? 

У нас все было идеологическим, в том числе и ГМНЗИ. Молодая советская республика была в международной изоляции,  нужно было завоевывать Европу, добиваться дипломатического признания – в том числе и через культурные контакты. Этот музей был едва ли не единственным, кто делал в 1920-х годах выставки за рубежом и принимал зарубежные выставки, в основном из Германии и Италии. Наркомпрос очень активно  комплектовал «революционное» искусство и произведения «попутчиков» (так это тогда называлось). Когда же после Великой Отечественной войны начали строить железный занавес, задачи музея стали просто неактуальными и его закрыли.

Но Ирина Александровна права в том, что акты национализации признаны всем миром и не оспариваются, ни один суд не принимает иски по этому поводу.

Кстати, «ударное» формирование сегодняшнего ГМИИ имени А.С.Пушкина  происходило вполне в духе советской идеологии:  еще до коллекций  Ивана Морозова и Сергея Щукина туда передали и часть коллекций Эрмитажа, и собрание Первого музея старого западного искусства  —  коллекцию Дмитрия Ивановича Щукина, и собрание западной живописи из Третьяковки.

Западноевропейское собрание в ГТГ? То есть у Третьяковых была какая-то идея показывать развитие русского и западного искусства вместе?

Нет, у Павла Михайловича такой идеи не было. Но когда он передавал свою коллекцию городу,  к нему присоединился Сергей Михайлович со своей коллекцией западного искусства, правда, гораздо меньшей по объему, чем русское собрание его брата. Появился отдел западного искусства в Третьяковке, и до Первой мировой войны Игорь Эммануилович Грабарь вел активные переговоры с Щукиным о том, чтобы тот передал свое собрание в этот отдел —  тогда можно было сделать интересное сопоставление современного на тот момент искусства отечественного и западного. Но началась война, потом Сергей Щукин женился во второй раз и раздумал насчет передачи городу. Иван Морозов также обсуждал возможность передачи своего собрания обществу, но в отдаленной перспективе.

Но и без того западный отдел Третьяковской галереи, перераспределенный в ГМИИ, включал в себя не только образцы старого западноевропейского искусства из коллекции Сергея Третьякова, но и произведения  Коро, Дега, Мане, Гогена, Ван Гога — из собрания Михаила Абрамовича Морозова.

ГМИИ весь был сформирован таким образом, кроме слепков, специально закупленных для музея Иваном Владимировичем Цветаевым,  и  египетской коллекции Владимира Семеновича Голенищева, приобретенной еще царским правительством, —  так что на месте Ирины Александровны лучше было не поднимать вопрос об исторической справедливости – это опасно для самого музея.

Выходит, что и ГТГ могла бы что-нибудь потребовать себе, если бы захотела. Может быть, их коллекции в экспозиции Третьяковки были бы наилучшим вариантом?

Есть такой трюизм: история не знает сослагательного наклонения. В любых попытках восстановить «историческую справедливость» есть значительная доля лукавства. Воссоздавать частные собрания Ивана Морозова и Сергей Щукина — это как Эрмитаж,  ГМИИ и Третьяковку пытаться вернуть в состояние на 1913 год — они уже многие десятилетия существуют и развиваются.

Да уж, тогда и в Третьяковке пришлось бы повесить картины шпалерной развеской в несколько рядов и под углом, так что и не рассмотришь большую часть работ…

Подобные исторические реконструкции имеют смысл либо во временном выставочном проекте, либо в виртуальном. Музеи за это время изменились настолько, прошли такой путь развития экспозиционной и публикационной культуры, что повторять то, что было в Третьяковке даже при Грабаре перед Первой Мировой войной – это может быть занятно только с точки зрения истории музейного дела.

Да и потом, любая частная коллекция всегда окрашена вкусом и представлениями собирателя. Морозов, например, любил пейзажи, и Матиссу их даже заказывал, у Щукина – другие предпочтения. Дмитрий Бурылин, ивановский фабрикант, вообще собирал все подряд – и египетскую мумию собрал, и самурайские доспехи, и эскизы и доски для набойки ситцевых тканей.

Так что, если уж говорить об «исторической справедливости», то репрессированным, скорее, нужно считать Эрмитаж.

Но в любом случае консервация того, что было при Щукине и Морозове, не является истинным продолжением их дела – они собирали самое передовое, а для Антоновой все на импрессионистах и закончилось. Такой вывод можно сделать хотя бы из ее блистательного рассказа в эфире радио «Эхо Москвы» про то, как она водила по щукинско-морозовскому наследию в ГМИИ «Андре Мальро, это министр культуры Франции, известный человек, интеллектуал. Он был с каким-то своим помощником. Он обернулся к нему и сказал: ты видишь, что происходит, надо покупать все картины, то есть все, что есть сейчас, потому что еще объявятся какие-то русские, купят и увезут это к себе. То есть он оценил вот этот совершенно невероятный гениальный вкус и понимание этого рода искусства».  Он, похоже, имел ввиду, что надо покупать современное ему искусство, пока русские не догадались, а Антонова подумала, что он собирается остатки Клода Моне скупать.

Современное искусство – дело такое…нельзя требовать того, чтобы все его страстно любили. Важно, чтобы в обществе формировался интерес к этому искусству и стремление его понять.  Я считаю, что то, что сейчас делает Эрмитаж в рамках программы XX/XXI век – очень взвешенно и разумно, их политика соответствует статусу самого Эрмитажа, без крайностей знакомит публику с развитием современного искусства в контексте общемировой культуры.

Так ли уж без крайностей – а выставка братьев Чэпменов?

Это были крайности со стороны так называемой православной общественности. А выставка Чепменов замечательно обыгрывает темы Босха, Брейгеля, Гойи. Чепмены — внутри этого контекста и все аллюзии прочитываются, просто возмущенные граждане, скорее всего, с работами Босха незнакомы, такое бывает.

Я слышала ничем не подтвержденную версию, что эта история с импрессионистами – чуть ли не внушение сверху Пиотровскому за его непокорность, нежелание почувствовать православный дух времени и признать выставку Чэпменов крамольной?

Это фантазии. У нас конспирология во всем – от диет до манеры носить одежду. Я совершенно точно знаю, что это  не официальная позиция, отдельные слова Михаила Борисовича могут не нравиться отдельным людям, но в целом есть нормальные отношения, и 250-летие Эрмитажа будет полноценным государственным праздником.

Пиотровский говорил, что в момент закрытия ГМНЗИ была просто угроза физического уничтожения экспонатов, и разделение экспонатов между ГМИИ и Эрмитажем было спасением для этих вещей? Действительно была такая угроза?

Изначально было два предложения – уничтожить, либо рассредоточить по всей стране в провинциальные музеи, как это сделали с русским авангардом, который тоже удалось отстоять и спасти от полного уничтожения, но распределили его так, что потом мы в конце 1980-х с собаками его искали. Произведения во многих музеях, за редким исключением, были очень плохо описаны, их трудно было выявить по каталогам и надо было фонды руками перебирать. Усилиями специалистов удалось добиться того, что коллекция ГМНЗИ была упакована и сложена в запасники двух музеев, но до 60-х годов, они, естественно, не выставлялись.

А почему этот вопрос у Антоновой всплыл как актуальный снова именно сейчас (до этого она говорила об этом в 2005)?

В прошлый раз это было в момент, когда они открывали новое здание Музея личных коллекций. Теперь это тоже параллельно с новым зданием – понятно, что каждый раз, когда они расширяются, хочется чего-нибудь еще добавить. Кроме того, сейчас речь идет о смене руководства, так как нагрузки при такой масштабной реконструкции могут оказаться непосильны для Ирины Александровны в силу ее почтенных лет.

Не исключаю, что возврат к идее возрождения ГМНЗИ связан для Ирины Александровны с желанием поставить яркую точку в своей, без преувеличения, фантастической музейной карьере.

А нужно ли ГМИИ вообще это расширение – что будут показывать на новых площадях,  ведь все лучшее, что есть — оно уже в экспозиции, а в запасниках шедевров нет?

Дело не в шедеврах, Цветаев задумывал этот музей для «просвещения юношества», и прогулки по пусть неподлинному, но материальному «Акрополю», которые я помню с детства, не сравнятся ни с каким Интернетом. Нельзя говорить, что в запасниках ничего стоящего нет, это не так – не показано отличное собрание антиков, негде разместить итальянскую коллекцию – пусть это не Лувр и не Уффици, но это качественная европейская живопись. В ГМИИ одна из самых лучших коллекций офортов Рембрандта из Румянцевского музея – можно открыть гравюрный кабинет, научить публику ценить этот вид искусства, разбираться в нем. Возможно, 100 000 кв. метров для этого и не нужно, мне трудно сказать  —  наверное, будут какие-то сопутствующие структуры, но конечно, Лувром или Эрмитажем ГМИИ от этого не станет.

Антонова обратилась к президенту, президент дал поручение правительству рассмотреть этот вопрос, ответив весьма расплывчато: «Я, разумеется, поддержу любое решение, связанное с возрождением музея, но это должно было сделано в результате дискуссии в самом музейном сообществе, среди специалистов…».  Как вы думаете, какие перспективы решения? И за кем вообще окончательное решение вопроса?

Решение за правительством – именно оно у нас по Конституции является собственником государственного имущества. Правительство может решить иначе, не так, как музейное сообщество, общая позиция которого заключается в том, что у нас есть status quo, который никакому массовому пересмотру подлежать не может, и могут быть только какие-то единичные случаи, отдельно и внимательно обсуждаемые.

Но для того и существует администрация президента, чтобы взвешивать все политические риски и издержки, которыми чреваты «музейные войны». Потенциальные притязания наших музеев на коллекции коллег не исчерпываются ситуацией с ГМНЗИ. До сих пор вопросы с распределением работ из Центрального хранилища музейных фондов пригородных дворцов-музеев  в Санкт-Петербурге не решены так, чтобы удовлетворить все заинтересованные музеи. А центральные собрания не отказались бы вернуть себе шедевры русского авангарда из провинциальных музеев.

Пока всё под спудом, все договорились, что никто ни у кого ничего не отбирает, но стоит только открыть сезон охоты, и вместо исторического и патриотического воспитания будут сплошные скандалы и суды.

Сейчас граждане подписывают коллективное письмо, чтобы импрессионистов оставили в Эрмитаже – а такие письма как-то принимаются во внимание?

Конечно, нет. Когда назначили нового директора в Кижи, было собрано порядка 20 000 подписей, и что?  Это никого не интересует. Нормальная бюрократическая история – принятое решение было правомерным юридически, и потому его не поменяют. Здесь может быть так же, но у меня нет ощущения, что правительство стремится утвердить идею перемещения произведений. Просто отдать в ГМИИ –  будет международный скандал, Эрмитаж входит в элитный клуб крупнейших музеев мира, и его поддержат все директора, и Метрополитен, и Лувра, и Прадо, и остальные.

А создавать музей – это нужно же делать где-то, а помещений не запланировано, усадьба Голицыных, которую Ирина Александровна сейчас предлагает в качестве помещения для ГМНЗИ – это ни с кем не согласовано, по проекту там другие планы использования. Идея нового музея связана с дополнительным финансированием, на которое никто особенно не готов. Да и сам характер поручения президента – он же не велел это сделать, а поручил рассмотреть целесообразность, а для чиновников такая формулировка очень информативна – в ней нет одобрения или прямой поддержки.

Так что

ПОДГОТОВКА ИНТЕРВЬЮ: ДИАНА МАЧУЛИНА

http://polit.ru/article/2013/05/14/museum-war/

Гагарина считает передел коллекций ГМИИ и Эрмитажа неправомереным

ВЕНА, 14 мая — РИА Новости, Андрей Золотов. Директор музея-заповедника «Московский Кремль» Елена Гагарина критически отозвалась о предложении главы ГМИИ имени Пушкина Ирины Антоновой вернуть в столицу из петербургского Эрмитажа часть коллекций для воссоздания Государственного музея нового западного искусства (ГМНЗИ).

Антонова неоднократно говорила о воссоздании ликвидированного в 1948 году Музея нового западного искусства и озвучила это предложение на всю страну в ходе «прямой линии» президента РФ Владимира Путина. Президент поддержал эту идею. Во вторник обнародовали указание премьера Дмитрия Медведева, где Минкультуры РФ поручено до 3 июня рассмотреть данный вопрос совместно с Союзом музеев РФ и другими заинтересованными организациями.

Директор Музеев Кремля Елена Гагарина, которая находилась в Вене на европейской премьере фильма «Гагарин. Первый в космосе», рассказала журналистам, что, по ее мнению, Музей современного искусства в Москве нужен, однако «дележка» коллекций неправомерна.

«Мне кажется, что такой передел совершенно неправомерен. Зачем нужно все это возвращать? Тогда нужно было бы Антоновой вернуть все, что ей было передано из Эрмитажа. Тогда мы (Музеи Кремля — ред.) должны были бы обратиться в Третьяковскую галерею, чтобы все те кремлевские иконы, которые находятся там, вернули в Кремль».

«Дележка — никому это не нужно. Я вообще плохо отношусь к тому, чтобы сложившиеся коллекции каким-то образом перетаскивать с места на место», — сказала Гагарина.

Музей нового западного искусства в Москве был создан в 1928 году на основе национализированных советской властью частных собраний московских коллекционеров и меценатов Ивана Морозова и Сергея Щукина. После ликвидации музея (на основании постановления Сталина, по идеологическим причинам — его обвиняли в формализме и собирании антинародного искусства) наиболее ценные произведения, среди которых полотна Матисса, Ренуара, Дега, Пикассо и других, были распределены между Эрмитажем и московским ГМИИ имени Пушкина.

http://ria.ru/culture/20130514/937282118.html

Реконструкция в пользу юбилея

Министерство культуры собирается перераспределить 915 млн рублей, выделенных ГМИИ, в пользу Эрмитажа

07.05.2013, Иван Володин

Эрмитаж получит 915,8 млн рублей на юбилейные торжества и обновление коллекции. Деньги будут перераспределены в пользу петербургского музея за счет ГМИИ им. Пушкина — расходы на реконструкцию и строительство столичного музея изобразительных искусств будут сокращены на эту сумму, гласит законопроект о поправках в Федеральный бюджет на 2013 год.

Министерство культуры собирается перераспределить средства, направленные на реконструкцию и строительство ГМИИ им. Пушкина. Об этом говорится в законопроекте «О внесении проекта Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О Федеральном бюджете на 2013 год и плановый период 2014 и 2015 годов», который был опубликован 7 мая на сайте Государственной думы. «Увеличен объем бюджетных ассигнований на финансовое обеспечение мероприятий по реставрации и ремонту объектов ФГБУК «Государственный Эрмитаж», а также обновления экспозиции к юбилею… в сумме 915,8 млн рублей за счет соответствующего уменьшения бюджетных ассигнований, предусмотренных на реконструкцию и строительство новых объектов Государственного музея им. Пушкина», — говорится в документе.

Недавно между двумя музейными институциями возник заочный спор. Директор ГМИИ Ирина Антонова во время «прямой линии» с президентом Путиным попросила содействия главы государства в вопросе воссоздания Музея современного западного искусства, расформированного в 1948 году. Значительная часть коллекции, в которой были представлены полотна почти всех мастеров-импрессионистов, была передана тогда в Государственный Эрмитаж. Его директор Михаил Пиотровский отреагировал тогда достаточно резко — призвал не выносить «внутренние музейные дела» на всеобщее обозрение и позже твердо заявил о неприкосновенности коллекции Эрмитажа в ее нынешнем виде. Затем стороны обменялись публичными заявлениями по вопросу воссоздания музея.

В Министерстве культуры призвали не усматривать аппаратных интриг в подобном перераспределении денег. От официальных комментариев по данному вопросу в Минкульте во вторник отказались, пообещав предоставить их в ближайшее время. «Это перераспределение может быть связано, например, с тем, что Эрмитаж вводит в строй новые площади в здании Главного штаба — соответственно, возрастают эксплуатационные и прочие расходы, — рассказал собеседник «Газеты. Ru» в Минкульте, знакомый с ситуацией. — В то же время ГМИИ в нынешнем бюджетном году уходит на реконструкцию, и часть эксплуатационных расходов московского музея будет сокращаться.

Для бюджетного процесса это событие может оказаться вполне рядовым».

Другого мнения придерживается член общественного совета при Министерстве культуры Даниил Дондурей. «Ни для кого не секрет, что между ГМИИ и Эрмитажем идет аппаратная война, — прокомментировал он перераспределение финансов, — и перед нами один из сигналов, что инициативы Антоновой поддержки, скорее всего, не найдут и перспектива воссоздания Музея современного западного искусства как минимум отдаляется».

Эксперт подчеркнул, что инициатива по воссозданию ГМНЗИ встретила холодный прием в музейной среде: «Большинство музейщиков сошлись на том, что начать процесс такой музейной реституции означает открыть ящик Пандоры — спровоцировать войну музеев за возвращение своих некогда отчужденных фондов».

Представители ГМИИ не смогли предоставить оперативный комментарий по данному вопросу. Связаться с представителями Государственного Эрмитажа также не удалось.

В целом Минкульт оказался среди нескольких федеральных ведомств, которым поправки к бюджету сулят увеличение финансирования. Всего объем дофинансирования Минкульту, согласно документу, составит 178 млн рублей.

http://www.gazeta.ru/culture/2013/05/07/a_5315389.shtml

Круглый стол «Санкт-Петербург против разорения Эрмитажа»

Бурю возмущения вызвала в Санкт-Петербурге идея Ирины Александровны АНТОНОВОЙ — директора Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина — передать коллекции работ импрессионистов из Эрмитажа в Москву, в Музей нового западного искусства, в том случае, если на самом высоком уровне будет принято решение о его возрождении. Известно, что Министерству культуры поручено разобраться в данном вопросе в кратчайший срок. В Интернете, по инициативе петербуржцев, идет сбор подписей в защиту Эрмитажа. Уже собрано около 2 тыс. подписей. По словам инициаторов акции, она будет продолжаться, пока не будет снята угроза Эрмитажу.

Не против возрождения в Москве Музея нового западного искусства, уничтоженного в 1948 году, а против опасности перемещения музейных ценностей даже в пределах одной страны, сохранения бесценной коллекции работ импрессионистов Эрмитаже на круглом столе в РИА Новости будут говорить:

— директор Государственного Эрмитажа Михаил ПИОТРОВСКИЙ;
— председатель правления Всемирного клуба петербуржцев Валентина ОРЛОВА;
— писатель, Почетный гражданин Петербурга Даниил ГРАНИН;
— главный редактор «Ленфильма» Светлана КАРМАЛИТА;
— научный руководитель Музея истории Петербурга Юлия ДЕМИДЕНКО;
— кинорежиссер Александр СОКУРОВ (участие по телефону).

На встречу приглашены также (ждем подтверждения): директор Государственного музея-заповедника «Петергоф» Елена КАЛЬНИЦКАЯ, директор Государственного музея-заповедника «Царское село» Ольга ТАРАТЫНОВА; Президент СПбГУ, Почетный гражданин Санкт-Петербурга Людмила ВЕРБИЦКАЯ, актер Иван КРАСКО и другие деятели культуры Санкт-Петербурга. На круглый стол аккредитовалась группа студентов  СПбГУ.

Круглый стол состоится в среду, 15 мая, в 13.00 в пресс-центре РИА Новости, по адресу ул. Жуковского, дом 63, 4 этаж.

Аккредитация обязательна. Заявки принимаются по тел. 332-96-81 или по электронной почте: n.petrova@rian.ru

http://spb.ria.ru/press_center/20130515/502437681.html

Оборона Эрмитажа

10.05.2013

Существуют вопросы, по которым практически все горожане  придерживаются единого мнения. От Охты до Канонерки, от Поклонной горы до Средней Рогатки. От геев до казаков.

Один из таких вопросов – идея закрыть третий этаж Эрмитажа, а хранящуюся там французскую живопись передать  Музею изобразительного искусства имени Пушкина. Этой  безумной идеей поделилась на «прямой линии» с президентом Ирина Антонова, директор  московского музея. Ей тут же, вполне убедительно ответил Михаил Пиотровский. Но вопрос не решился на прямой линии. По указанию Владимира Путина создана специальная комиссия при министерстве культуры. Она и вынесет 15 июня окончательный вердикт.

Логики в  московском предложении — никакой: понимаю, если бы Ирина Антонова призвала власть покаяться и передать Матисса и Сезанна владевшим  ими до революции московским купцам Щукиным и Морозовым. Это было бы мило. Только непонятно почему только этим конкретным потомкам? А чем хуже Строгоновы, Юсуповы, Шереметевы, наконец, Романовы?

В 1923 году музей Нового западного искусства был создан и вправду в Москве на базе коллекции Щукина и Морозова. В 1948 году его закрыли, нужны были выставочные помещения для подарков Сталину. Генералиссимусу в 1949 исполнялось 70. К тому же все изобразительное искусство после Серова в России и Коро на Западе было признано упадническим; народу его показывать не рекомендовалось.

 Коллекцию разделили между Музеем изобразительных искусств и Эрмитажем. Ленинградка Антонина Изергина, заведовавшая западным искусством, одна из лучших в мире специалистов по французскому импрессионизму сформировала эрмитажную часть коллекции. В 1956  года по ее инициативе в Эрмитаже наконец открылась первая за многие годы экспозиция импрессионистов. Она заняла и пока занимает третий этаж Зимнего дворца. Это собрание сравнимое по ценности с парижским музеем Орсэ, нью-йоркским «Метрополитеном», лондонской галереей «Тейт». На арт – рынке оно стоит больше Олимпиады в Сочи.
Музей изобразительных искусств имени Пушкина был создан Иваном Цветаевым (отцом поэта Марины Цветаевой) как музей слепков, чтобы москвичи могли представлять себе  развитие европейской культуры. У нас – в Академии Художеств тоже такой музейчик есть.

Коллекцию западноевропейской живописи  москвичи получили только после революции – по преимуществу из Эрмитажа, Строгановского и Юсуповских дворцов в Петербурге.  Получается – баш на баш. Один московский музей расформировали, половину отдали Эрмитажу. Зато половину другого главного музея Москвы составили ленинградские вещи.

В случае переноса, нас ожидает коллективная психологическая травма. Родившимся в 1956 году сейчас – к 60. Всю жизнь они  видели эти картины.  Эти картины в коллективном сознании большинства горожан как шпиль Петропавловки, разведенные мосты, решетка Летнего сада. Перенести  французов – походя разрушить картину мира у не худших представителей нескольких поколений петербуржцев. Это значит лишить наших детей и внуков важнейших жизненных впечатлений

И потом, что – мы много должны Москве? Средний москвич получает в два раза больше петербуржца. На каждую нашу станцию метро Москва отвечает тремя. В Москве деньги, издательства, банки, министерства, Рублевка и Таманская дивизия. Москвичу все равно где смотреть Ренуара – на Волхонке или в Париже.  И все — мало.

Впрочем, убежден —  так просто обокрасть Эрмитаж не удастся. Это вопрос не политический, а патриотический. Чужого нам не надо, свое – не отдадим. Сначала Эрмитаж, потом Филармония, Мариинский театр, «Зенит» и «Аврора».

Насколько мне известно, Эрмитаж готовится к обороне. Шлифуются аргументы, ищутся влиятельные союзники, вероятно, будет и пресс-конференция.

 Встревоженные горожане начали собирать подписи под воззванием к министру культуры с просьбой не трогать наших Матисса и Марке. С 5-го по 9-е мая на www.change.org подписалось семь тысяч человек, цифра немаленькая.

Непонятна пока только позиция городской исполнительной и законодательной власти.

Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, вместе с губернатором и спикером ЗАКС входили в тройку «Единой России» на последних выборах в Государственную Думу. Где голос единороссов? Почему молчит партия власти? Или они – за ограбление Эрмитажа? Избирателям – интересно.

Правительство Петербурга утверждает, что один из главных приоритетов власти – развитие туризма. Один Сезанн в музее превращает любой европейский город в туристический центр, что уж говорить о блестящей коллекции Эрмитажа. Может быть и главная причина намечаемой реституции – перенести доходы Петербурга — в Москву. Там уже и помещение подготовили в бывшем особняке Голицыных. А рядом бутики, рестораны, массажные салоны для знатных иностранцев.  В Белые ночи Матисс, Сезанн, Ренуар и Ван-Гог вполне могут навсегда отправиться в столицу.

Георгий   Полтавченко должен защитить город и его сокровищницу — Эрмитаж.  Он губернатор – всех петербуржцев.

Защитить главный музей Петербурга. Как спасали его в блокаду от немцев,  и в мирное время – от начальственных посягательств. Сейчас не время ссориться. Нужен единый фронт всех политических сил, представителей разных стилей жизни, православных, мусульман, агностиков, «красных» и «белых».

За нами – Эрмитаж.

Лев Лурье, специально для «Фонтанки.ру»

http://www.fontanka.ru/2013/05/10/062/

В Петербурге прошел пикет в защиту картин Эрмитажа

Горожане выступили с протестом против передачи полотен в московский Музей нового западного искусства.  

Санкт-Петербург, 10 мая. В Петербурге на Дворцовой площади горожане и гости города рисовали картины в стиле импрессионизм. Так они выступили против инициативы передачи полотен из Эрмитажа в создаваемый в Москве Музей нового западного искусства, сообщает «Мир 24».

Организатором столь необычной акции выступил молодой петербуржец Николай Артеменко. Он принес в центр города мольберт и краски, а пока желающие создавали свои творения, собирал подписи под петицией против передачи знаменитых полотен.

«Видимо московским музеям не хватает картин. Мы силами петербуржцев попробуем это восполнить, но мы не хотим, чтобы картины импрессионистов Мане, Писсаро и Сезанна переехали по каким-то непонятным причинам в Москву», — так объяснил Артеменко цель этой акции.

Организатор пикета считает, что судьбу эрмитажных шедевров должны решать не музейные работники, а жители северной столицы.

Все нарисованные на Дворцовой картины будут переданы директору Музея нового западного искусства Ирине Антоновой. Именно она во время прямой линии с Владимиром Путиным инициировала переезд шедевров из Петербурга в Москву.

http://mir24.tv/news/culture/7055648

Петербуржцы рисовали картины для московского музея на Дворцовой площади

09 мая, 2013 16:06

Председатель Российского студенческого союза Николай Артеменко провел 8 мая на Дворцовой площади одиночную акцию против инициативы переезда коллекции картин импрессионистов в Москву из Эрмитажа. Артеменко заявил, что не представляет ни РСС, ни другую политическую или общественную силу.
Активист держал в руках плакат, который призывал оставить коллекцию картин импрессионистов в Эрмитаже. Сегодня пришли за картинами, завтра явятся за Медным всадником — суть написанного на плакате.
Вопрос о переезде коллекции картин художников-импрессионистов, который является жемчужиной Эрмитажной живописи, не подлежит никакому обсуждению, как заявил активист. Он называет эту инициативу директора Музея искусств им. Пушкина Ирины Антоновой «абсурдной, глупой и опасной».
Активист принес с собой листы бумаги, мольберт и принадлежности для рисования, чтобы желающие смогли нарисовать картину для воссоздаваемого в столице Музея западного искусства.
Руководствуясь логикой директора музея Антоновой, нужно собирать по музеям России, переданные когда-то Москвой и Санкт-Петербургом произведения искусства, а также вернуть Германии ряд культурных ценностей, перевезенных в нашу страну после Второй мировой войны, считает Артеменко.

http://niros.ru/politika/82523-peterburzhcy-risovali-kartiny-dlya-moskovskogo-muzeya-na-dvorcovoy-ploschadi.html

Жители Санкт-Петербурга просят Мединского спасти коллекцию Эрмитажа

7 мая 2013 Ольга Завьялова, Олег Кармунин

Александр Сокуров и Олег Басилашвили солидарны с ценителями изобразительного искусства из Санкт-Петербурга, протестующими против передачи части коллекции Эрмитажа в Москву

Жители Санкт-Петербурга собирают подписи под петицией министру культуры РФ Владимиру Мединскому, в котором просят чиновника не передавать часть коллекции Эрмитажа в Москву для собрания воссоздающегося Музея нового западного искусства.

Напомним, директор ГМИИ имени Пушкина Ирина Антонова во время «прямой линии» с президентом РФ Владимиром Путиным подняла вопрос о воссоздании Музея нового западного искусства в Москве, который был ликвидирован в 1948 году по указу Сталина. При этом наиболее ценные экспонаты были поделены между Эрмитажем и Пушкинским музеем. Г-жа Антонова, требуя исторической справедливости, просит вернуть в Москву экспонаты, сменившие место жительства в конце 1940-х годов прошлого века.

Однако инициативу директора ГМИИ имени Пушкина не разделяет не только директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, но и жители Санкт-Петербурга.

Петербургский краевед и писатель Лев Лурье создал обращение к министру культуры, в котором говорится: «Предложение Ирины Антоновой — опасный прецедент, ведущий к хаосу». Также г-н Лурье отмечает: «Для нашего города исчезновение подлинников Ренуара, Матисса, Пикассо равносильно переносу в первопрестольную Медного всадника, Ростральных колонн и захоронений императоров. Это невосполнимый удар по культуре города и исторической памяти живущих в нем людей. Просим приостановить работу комиссии и не рассматривать поставленный госпожой Антоновой вопрос как заведомо абсурдный».

Лев Лурье рассказал «Известиям» о сроках подачи петиции Владимиру Мединскому.

— В течение праздников мы соберем подписи и отправим письмо Мединскому 10 мая. Сейчас темп хороший: ежедневно подписывается примерно 500 человек, а к нынешнему моменту собрано уже 3 тыс. подписей. На сайте заявлена максимальная сумма: 100 тыс. подписей. Но никто не говорит, что это наша цель. Такое число требуется для изменения федерального закона.

«Известия» узнали мнение о переносе коллекции Эрмитажа в Музей нового западного искусства у государственных деятелей и представителей искусства.

Депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов:

— Я считаю, что те коллекции Эрмитажа, которые были привезены из расформированного Музея нового западного искусства, не должны быть затронуты никоим образом. Но я могу сказать, что государственный музей Эрмитаж всеми силами пытается создать себе репутацию крайне несовременного, заскорузлого заведения.

Актер, народный артист СССР Олег Басилашвили:

— Если уж воссоздавать Музей нового западного искусства, тогда нужно изымать коллекции не только из Эрмитажа, а отовсюду, куда они были распределены. Это Музей изобразительных искусств имени Пушкина в Москве, Самарский музей живописи, Нижегородский музей, Ярославский и т.д. Мало того, некоторые картины находятся за рубежом, в странах СНГ, и, по логике, их также следует вернуть обратно.

Я не спорю, очень жаль, что идиоты в свое время расформировали прекрасный Музей нового западного искусства. Это много говорит об интеллекте товарища Сталина и Климента Ворошилова, который этим занимался. Но сегодня, при сложившихся обстоятельствах, изымание картин из этих музеев, и в частности из Эрмитажа, было бы преступлением. Коллекция Эрмитажа сложилась, она читается, как хорошо напечатанная книга, страница за страницей, эра за эрой, эпоха за эпохой, направление за направлением. Специально для картин новой западной живописи Эрмитаж освоил левое крыло Генерального штаба, расположенного на Дворцовой площади; подготовлены громадные, замечательно освещенные стенды для картин Матисса, Пикассо, Гогена и Сезанна. На мой взгляд, время ушло и сегодня уже ничего нельзя трогать.

Режиссер, заслуженный деятель искусств РФ, народный артист России Александр Сокуров:

— Моей подписи в петиции пока нет, но считайте, что я ее поставил. Изъятие коллекции из Эрмитажа — это, конечно, нонсенс и совершенно недопустимо ни под каким предлогом. Нужно помнить, что сам Музей нового западного искусства был основан на уничтожении двух собраний двух великих коллекционеров: Щукина и Морозова. В этом смысле непонятно, почему нужно принимать в качестве образца именно музей, созданный в 1923 году.

Нахождение в Эрмитаже великого европейского искусства — очень правильное решение, потому что оно сразу ставит музей и город в эволюционный ряд настоящей, большой культуры. Сейчас всё находится на месте, трогать ничего не надо.

Мне кажется, ситуация вопроса Ирины Антоновой президенту Путину была кем-то подготовлена. Такое впечатление, что кто-то из администрации президента хочет сделать большой подарок Владимиру Владимировичу, чтобы у него в послужном списке появилось еще одно доброе дело. На самом же деле президент оказался поставлен в неловкое положение.

Я надеюсь, что комиссия, которая сейчас занимается этим вопросом, полностью независима, что она будет работать без внешних давлений и примет правильное решение. Ни в коем случае нельзя нарушать статус-кво музеев.

В последнее время в политических головах очень часто возникает идея пересмотра истории и возвращения ценностей. Это очень неприятная тенденция. Радует только, что музейное сообщество очень стабильно, и оно не приемлет всех этих интриг и изъятий.

Справка «Известий»

Первый музей новой западной живописи был создан в Москве в 1918 году на основе национализированной коллекции Сергея Щукина. Через год был открыт Второй музей, фонды которого были сформированы из собрания Ивана Морозова. В 1923 году два музея объединились в Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ), вся коллекция которого с 1928 года располагалась на Пречистенке, 21 — в бывшем доме Морозова. ГМНЗИ стал первым государственным музеем современного искусства в мире.

http://izvestia.ru/news/549915

Михаил Пиотровский: «Это типичное «раскачивание лодки»

Директор Эрмитажа — о воссоздании Музея нового западного искусства, сталинских методах и борьбе Москвы с Петербургом

30 апреля 2013,Ярослав Тимофеев

Владимир Путин поручил правительству в срок до 15 июня проработать вопрос воссоздания в Москве Музея нового западного искусства — вопрос, который подняла на «прямой линии» с Путиным директор ГМИИ имени Пушкина Ирина Антонова. Главным противником проекта стал директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, который объяснил «Известиям», почему не намерен расставаться с подвластными ему фондами.

— Вы выступаете против воссоздания Музея нового западного искусства или только против изъятия картин из Эрмитажа?

— Я выступаю против любых музейных переделов — это, по сути дела, провокация, которая приведет к разрушению стабильности, существующей в нашем музейном мире.

История Музея нового западного искусства должна быть поставлена в контекст музейной истории СССР. В этой истории один из первых эпизодов — разорение и ограбление Эрмитажа ради создания ГМИИ имени Пушкина. Потом по просьбе общественности была произведена частичная компенсация потерь Эрмитажа из фондов Музея нового западного искусства — задолго до его закрытия. Таким образом, старых мастеров передали в Москву, где их не было, а новых — в Петербург.

Затем Музей западного искусства был закрыт. Мы очень много ссылаемся на Сталина, а на самом деле есть письма директора ГМИИ имени Пушкина г-на Меркулова о том, что для создания большого музея надо передать им всю коллекцию Музея западного искусства. Сталин, может быть, принимал решение идеологически, но до него все это было по-деловому оформлено. Раздел Музея западного искусства можно, конечно, называть варварским, но на самом деле это было спасение, потому что все его фонды были включены в контексты двух универсальных музеев — Эрмитажа и Пушкинского. Дальше было еще многое, в том числе попытка передачи коллекции нашего отдела Востока в Москву и т.д.

— Вы отреагировали на поступок Ирины Антоновой весьма эмоционально. Очевидно, помимо принципиального несогласия были какие-то вещи, которые вас задели?

— Неприятны в этом разговоре две вещи. Во-первых, происходит очень мощное противопоставление Москвы и Петербурга. Только этого нам не хватало. Оно возбуждает эмоции, которые ни к чему возбуждать. Во-вторых, пассаж «Сталин закрыл, пусть Путин откроет» призывает нынешние власти работать сталинскими методами. Думаю, что это не очень хорошо для общей атмосферы.

— Даже если Ирина Александровна предложит взамен вернуть картины, вывезенные из Эрмитажа в Москву, вы не согласитесь?

— Сейчас, когда вопрос поставлен таким образом, я вообще ни на что не соглашусь. У нас XXI век, существуют тысячи разных способов того, как музеи могут совместно пользоваться коллекциями, не передавая их в собственность. Я понимаю, что подход Ирины Александровны к собственности связан с большими проектами строительства ГМИИ имени Пушкина. Но у нас существует инновационная концепция «Большой Эрмитаж»: мы создаем выставочные центры повсюду, взаимодействуем с другими музеями. Если речь будет идти на этом уровне, мы будем пользоваться нормальными рецептами, а если на уровне 50-х годов ХХ века — другое дело. Выступление Ирины Александровны вывело нормальную музейную дискуссию на обсуждение общественно-политическое, где разговор «ты мне — я тебе» не годится.

— Для вас ее вопрос Владимиру Путину был неожиданностью?

— Абсолютной неожиданностью, поэтому я считаю его некоторой провокацией. Я понятия не имел, что меня усиленно приглашали на эту «прямую линию» для того, чтобы услышать такое выступление Ирины Александровны. Я собирался говорить о другом.

— Ведь ваше выступление про ссоры и доносы не относилось к Ирине Антоновой?

— Оказалось, что относится. Я говорил, конечно, о другом — о том, что у нас возвращаются старые времена: если людям что-то не нравится, они начинают звать прокуроров, обвинять в политических и религиозных преступлениях. Но в данном случае мы получили то же самое уже внутри сферы культуры. Так не делают. Во всяком случае, в Петербурге.

— Ирина Александровна сказала мне, что очень вас любит. Вы не разделяете ее чувств?

— Я тоже очень хорошо к ней отношусь. Я знал ее, еще когда был ребенком, и с детства перед ней преклоняюсь. Она замечательный московский директор. Хотя некоторые из сегодняшних методов и приемов ее работы для меня невозможны.

— После «прямой линии» с вами связывались какие-нибудь чиновники?

— Разумеется, все это теперь обсуждается и в Министерстве культуры, и в администрации президента. Речь ведь идет не просто о красивом шаге — сказать правду президенту. Ирина Александровна — человек, сведущий в аппаратных схемах. Она знает, что если какой-либо вопрос поднимается перед президентом на «прямой линии», по этому поводу обязательно будет какое-то поручение. Возможно, был расчет на то, что президент сразу все одобрит. Но президент увидел, что ситуация не так проста. Теперь мы будем собираться, обсуждать это в музейном сообществе. Ну что ж, никогда не вредно обсудить ситуацию, существующую в музеях.

— Если Владимир Путин сразу бы сказал «да будет так», вы бы сопротивлялись или подчинились?

— Конечно, сопротивлялся бы. И сейчас сопротивляюсь. Потому что это противоречит всем интересам культуры и стабильности в нашей стране. Это типичное «раскачивание лодки».

Справка «Известий»

Так называемый Первый музей новой западной живописи был создан в Москве в 1918 году на основе национализированной коллекции Сергея Щукина. Через год был открыт Второй музей, фонды которого были сформированы из собрания Ивана Морозова. В 1923 году два музея объединились в Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ), вся коллекция которого с 1928 года располагалась на Пречистенке, 21 — в бывшем доме Морозова. ГМНЗИ стал первым государственным музеем современного искусства в мире.

В 1948 году по указанию Сталина он был ликвидирован из-за «низкопоклонства перед упадочной буржуазной культурой». Наиболее ценные экспонаты были поделены между Эрмитажем и Пушкинским музеем.

http://izvestia.ru/news/549727

Директор Пушкинского музея хочет «без склок» забрать из Эрмитажа картины

«НИ» за 30 Апреля 2013 г.  Елена СЕВЕРЬЯНОВА

Ирина Антонова, директор ГМИИ имени Пушкина, предложившая восстановить уничтоженный по приказу Сталина Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ), настаивает на «восстановлении исторической справедливости» и выступает против склок вокруг ее инициативы. Об этом она сказала вчера в ходе пресс-конференции в Москве.

Как уже сообщали накануне «Новые Известия», основу экспозиции Музея нового западного искусства, созданного в Москве в 1923 году, составляли национализированные коллекции купцов и меценатов Сергея Щукина и Ивана Морозова. Коллекции включали работы Ван Гога, Матисса, Сезанна, Пикассо и других художников. После ликвидации ГМНЗИ в 1948 году собрания были распределены между ГМИИ имени Пушкина и Эрмитажем. Отметим, что Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа, выступает категорически против передачи в Москву части коллекции, хранящейся сейчас в возглавляемом им музее.

По словам главы Пушкинского музея, решение о воссоздании ГМНЗИ должны принимать власти и музейное сообщество. Однако, судя по тому, что Ирину Антонову не так давно назначили главным куратором российских музеев, решение это будет носить добровольно-принудительный характер.

Ранее г-жа Антонова говорила, что Пушкинский готов передать в воссоздаваемый ГМНЗИ свою часть собрания Щукина и Морозова, а также предоставить здание – бывшую усадьбу Голицыных, которая, к слову, входит в комплекс ГМИИ.

http://www.newizv.ru/culture/2013-04-30/181915-direktor-pushkinskogo-muzeja-hochet-bez-sklok-zabrat-iz-ermitazha-kartiny.html

Директор Пушкинского музея демонстрирует стойкость убеждений

Ирина Антонова считает, что государство обязано воссоздать музей, закрытый 65 лет назад

Ольга Кабанова Vedomosti.ru 30.04.2013

Директор Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина Ирина Антонова вчера продолжила разговор о возрождении в Москве Государственного музея нового западного искусства (ГМНЗИ). И очередной раз доказала, что занимает активную позицию, выдвигает смелые идеи, может находиться в центре общественного внимания и не собирается уходить на почетную должность — и тем более на покой.

О необходимости восстановить закрытый в 1948 году музей, соединив части его коллекции, хранящиеся в Пушкинском и Эрмитаже (а это импрессионисты и постимпрессионисты из национализированных после революции коллекций Сергея Щукина и Ивана Морозова), Антонова говорит уже несколько лет. Но после того, как 25 апреля в ходе прямой линии президента РФ Владимира Путина она высказала свою идею на самую широкую аудиторию, тема стала живо обсуждаться в средствах массовой информации и быстро превратилась в выяснение отношений между музеями двух столиц и их директорами. Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа, решительно высказался против передачи части коллекции петербургского музея.

Вчера Антонова выразила сожаление, что государственного значения проблему журналисты превращают «в музейную склоку», а речь идет «о восстановлении исторической справедливости»: «государство музей уничтожило, оно должно его воссоздать», как построило заново храм Христа Спасителя.

На вопрос «Ведомостей», этично ли отвлекать внимание общественности и музейного сообщества на обсуждение проблемы спорной и не первой важности, когда в стране сложная экономическая ситуация и в учреждениях культуры проходит «оптимизация», превращенная в сокращение штатов, Антонова ответила, что оптимизацию поддерживает, потому что «нигде таких раздутых штатов, как в наших музеях, нет», в стране всегда особая ситуация и «если я сейчас не скажу, то этого уже никто не скажет».

Действительно, переезд части эрмитажной коллекции в Москву мало кто из музейного сообщества поддерживает. Для большинства закрытый 65 лет назад ГМНЗИ — легенда, а то, что импрессионисты с Пикассо и Гогеном есть и в Москве, и в Питере — естественное положение вещей.

http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/11702311/ne_skloka

Взять Зимний 

Между ГМИИ им. Пушкина и Эрмитажем вспыхнул спор из-за коллекций

Жанна Васильева 30.04.2013

25 апреля во время «Прямой линии» директор Государственного музея изобразительного искусства им. А.С. Пушкина Ирина Антонова обратилась к президенту РФ Владимиру Путину с предложением восстановить Музей нового западного искусства в Москве, закрытого 65 лет назад. Она напомнила, что музей, созданный в 1923 году на основании коллекций Щукина и Морозова, стал жертвой идеологических обвинений.

Идея возрождения Музея нового западного искусства (ГМНЗИ), расформированного в 1948 году на волне борьбы с космополитизмом, — одна из любимых идей Ирины Антоновой. В 2006 году на открытии Галереи искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков она упоминала, что рассматривает открытие галереи как первый шаг на пути возрождения Музея нового западного искусства, уничтоженного в 1948.

На недавней юбилейной выставке, посвященной столетнему юбилею ГМИИ им. А.С. Пушкина, можно было увидеть прозрачный макет здания этого музея — бывшего особняка Ивана Морозова на Пречистенке. На прозрачных стенах макета была воспроизведена развеска знаменитых шедевров из собраний Щукина и Морозова.

Но одно дело — макет исчезнувшего музея как лирический объект и предмет исторического исследования. Другое дело — предложение виртуальный объект вернуть в реальность. Наконец, совсем особый случай — адресовать этот вопрос президенту во время «прямой линии». Таким образом, вопрос профессионального музейного сообщества «легким движением руки» превращается в тему для «общественной дискуссии», в повод для жонглирования мнениями «простых» и «непростых» людей.

Остается только понять, кому выгодно, чтобы руководители двух знаменитых музеев страны оказались вынуждены выступать в жанре «бои без правил»?

Пресс-конференция

Ирина Антонова, директор ГМИИ им. А. С. Пушкина, на пресс-конференции в РИА Новости ответила на вопросы о необходимости возрождения Музея нового западного искусства.

— Мне много лет, и я, наверное, последний человек, который будет говорить вслух о восстановлении уничтоженного Музея нового западного искусства. Возрождение этого музея — это не проблема Антоновой и Пиотровского, и даже не проблема ГМИИ и Эрмитажа. Смешно понимать вопрос таким образом. Это проблема государственная. Государство уничтожило музей. Государство имеет возможность его восстановить. Это моя точка зрения.

Восстановлен Храм Христа Спасителя. И это правильно — нельзя уничтожать церкви. Музей — тот же храм, но храм культуры. Нельзя уничтожать музеи. Поэтому Музей нового западного искусства должен быть восстановлен. Речь не о дележе коллекций, не об обмене — о восстановлении исторической справедливости.

Этот сюжет не связан с тем, что Эрмитаж в 1930 году передал 81 картину Музею изящных искусств. Это была обычная практика в то время. Ради чего это делалось? Ради того, чтобы учебный музей слепков превратился в мирового уровня музей изобразительного искусства. Точно так же и другие музеи передавали свои работы в собрания провинциальных музеев. Более того, этот принцип перераспределения художественных ценностей действует и по сей день. И не только у нас. Я недавно читала, что Музей Лондона передал какие-то свои работы в другие музеи Великобритании.

Для воссоздания Музея нового западного искусства ГМИИ мог бы отдать работы, которые были взяты из него после войны. Не исключены дары собирателей. Есть здание, в котором музей мог бы разместиться — то, которое принадлежало Институту философии РАН.

Вы говорите о том, что возвращение работ из одного музея в другой может повлечь вопросы реституции. Но речь идет не о коллекции Щукина и Морозова. Речь идет о музее нового западного искусства. Этот музей занял особое место. Его деятельность была чрезвычайно плодотворной. В 1941 году мне довелось с профессором Алпатовым побывать в этом музее. Этот музей был очень московский. Его создали московские коллекционеры. До революции в Петербурге не собирали вещи такого рода, не могли собирать. Сейчас кажется, что вполне закономерно оставить этот музей в Москве, восстановить его в Москве. Почему нет? Разве не достаточно тех причин, о которых было сказано?

К сожалению, историческую справедливость сейчас воспринимают очень по-разному. Кое-кто считает, что во Второй мировой войне победили американцы. Мы знаем, что это не так. В данном случае историческая справедливость заключается в восстановлении художественного организма, который был уничтожен по идеологическим соображениям. Тогда же были оплеваны целые поколения художников, целые периоды в истории искусств. Восстановление музея — это вопрос освобождения от духовного рабства.

Прямая речь

Михаил Пиотровский, президент Союза музеев России, директор Государственного Эрмитажа:

Очередная попытка разорить Эрмитаж — преступление против стабильности всего музейного пространства России, единство и богатство которого наше профессиональное сообщество с таким трудом сохраняет.

За призывами к «восстановлению справедливости», увы, ясно просматривается задача наполнить содержанием дорогую недвижимость в квартале рядом с Кремлем и аппетиты столичного туристического бизнеса. Отсюда и сила агрессии, достойная «арабской весны».

Интересно и то, что такой «царский подарок» предлагают к 250-летию Эрмитажа, мирового музея, в реставрированных залах которого есть галерея памяти И.С. Щукина и И.А. Морозова.

Столь примитивное отношение к национальной культурной истории уже вызывает злорадство в адрес российской стабильности. Это только начало. На старте поток имущественных претензий ко всем музеям России — от других музеев, от субъектов Федерации, от иностранных государств (от Германии до Турции), от наследников бывших владельцев и пользователей, от любителей приватизации. Претензии церкви выглядят на этом фоне скромными просьбами.

Музеи России уцелели, несмотря на 100-летнюю серию «справедливых» «законных» передач, продаж и переделов. Однако запас прочности иссякает, тем более что из линии обороны выбивают Эрмитаж, один из немногих положительных символов сегодняшней России для всего мира.

Комментарий

Юлия Кантор, советник директора Государственного Эрмитажа:

— Происходящее сейчас вокруг коллекций Щукина и Морозова, вернее, вокруг их пребывания в Эрмитаже, живо напомнило ситуацию 90-летней давности, когда в объявленном большевиками государственном музее проводилась «перетасовка коллекций». Тогда были волюнтаристский напор, подмена здравого смысла соображениями сиюминутной конъюнктуры и спекуляция правом силы. Правом силы спекулировали люди, не умеющие созидать и собирать, но обученные разрушать и отбирать. После революции целесообразность казалась большевикам очевидной: Москва становилась столицей пролетарского государства, а имперскому «Эрмитажу с его громадными коллекциями, собранными эксплуататорскими классами, и так хватит». (Позже, в конце 20-х под тем же лозунгом советский режим грабил музей и продавал его сокровища за рубеж.) И теперь выдвигается тот же тезис: «Эрмитаж столь велик и огромен, что коллекции Щукина и Морозова для них непринципиальные вещи». Налицо этакое музейное «обновленчество».

Оставим в стороне «архаизмы» вроде корпоративной солидарности и профессиональной этики. Поговорим о более насущном. Речь идет от создании артквартала вокруг Кремля. Москва намерена привлекать туристов, по количеству которых она никак не может догнать Петербург. Попытка «взять Зимний» и забрать оттуда коллекции Щукина и Морозова — лишь прецедент. И не только потому, что можно будет и дальше, прикрываясь тезисом о едином музейном фонде, потрошить эрмитажное собрание. Но потому, что откроется путь к «перераспределению» коллекций других музеев. Первыми (но отнюдь не единственными) в группе риска окажутся петербургские музеи — как федерального, так и регионального подчинения. Ведь в силу исторических причин именно на протяжении первых двух столетий существования Петербурга здесь концентрировалось лучшее не только в России, но и в Европе. (А в последнее столетие, несмотря на войны и революции, шедевры были в основном спасены от продаж, разрушений и исчезновения.)

В течение всего советского времени Эрмитаж был донором: крупнейшие российские музеи и главные музеи практически всех республик СССР как главные сокровища хранят экспонаты, когда-то переданные отсюда. Первым «рецепиентом» стала после революции Москва, претендовавшая на свой «Эрмитаж». Эту роль надлежало сыграть Музею изящных искусств Александра III, созданному И.В. Цветаевым как учебно-вспомогательное и публичное хранилище слепков и копий с классических произведений мирового искусства. На его базе рождался Государственный музей изобразительных искусств (ГМИИ). Создавался он вполне по-большевистски: путем включения в его весьма небогатую коллекцию национализированного собрания Румянцевского музея и нескольких полотен Третьяковской галереи, а также частных московских коллекций. Дальнейшее расширение музея проводилось за счет ленинградских собраний — в первую очередь Эрмитажного.

Требования московской отборочной комиссии были непомерны, и нажим очень силен. В Москву было передано около 500 уникальных полотен — Рембрандта, Рубенса, ван Дейка, Йорданса, Пуссена, Ватто, Тициана. Передача произведений нередко носила варварский характер: были разделены парные полотна «Мальчик с собакой» и «Девочка — продавщица фруктов» Мурильо, «Танкред и Эрминия» и «Ринальдо и Армида» Пуссена, разрознен триптих Боттичелли. Кроме того, из собрания Эрмитажа были переданы около 40 скульптур, более 850 рисунков, 30 гравюр, около 40 произведений прикладного искусства. Но столичные аппетиты росли, и в начале 1930-х гг. еще около 70 шедевров уехали в Москву. (Позже Эрмитажу в качестве «компенсации» были переданы 93 картины из расформированного Музея нового западного искусства, включавшего собрания Щукина и Морозова.) Прошло время, но большевистская традиция, увы, сохранилась. Как и ревность, в том числе профессиональная. Но есть непререкаемые законы математики: минус на минус дает плюс — в эти дни поток посетителей, желающих посетить залы Щукина и Морозова в Зимнем, многократно усилился. Московская реклама сделала свое дело. За что столице — наше спасибо.

Справка «РГ»

В начале 1930 года из ГМНЗИ в Эрмитаж уехали первоклассные произведения, в том числе полотна Моне, Гогена, Ван Гога, Матисса, Пикассо…

Эрмитаж получал компенсацию за картины Боттичелли, Кранаха, Лоррена, Пуссена, Рубенса, которые переданы были в нынешний ГМИИ.

http://www.rg.ru/2013/04/30/skandal.html

Музейная коррекция

ГМИИ имени Пушкина настаивает на переделе западного искусства

Газета «Коммерсантъ», №76 (5107), 30.04.2013

В «РИА Новости» прошла пресс-конференция директора ГМИИ имени Пушкина и с недавних пор главного куратора российских государственных музеев Ирины Антоновой на тему «О возрождении Музея нового западного искусства». Правильнее было бы назвать ее «О переделе музейных коллекций в пользу ГМИИ имени Пушкина», считает АННА ТОЛСТОВА.

После публичного обмена любезностями между директором ГМИИ Ириной Антоновой и директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским в ходе прямой линии президента России профессиональное сообщество полнилось конспирологическими слухами. Говорили, что активные боевые действия в войне за наследство Сергея Щукина и Ивана Морозова между ГМИИ и Эрмитажем, длящейся уже около десяти лет, возобновились не случайно. Что идею вновь поднять вопрос о воссоздании ГМНЗИ (Государственного музея нового западного искусства), разрушенного товарищем Сталиным, напрямую обратившись к президенту Путину, якобы подали Ирине Антоновой устроители прямой линии. Что в Минкульте якобы готовят какую-то грандиозную пиар-кампанию, чтобы отвлечь общественность от более насущных культурных и политических проблем. Но как только на пресс-конференции в «РИА Новости» прозвучали слова Ирины Антоновой о том, что ГМИИ готов предоставить для «воссозданного» ГМНЗИ усадьбу Голицыных, ситуация во многом прояснилась.

Перед своим уничтожением ГМНЗИ, объединивший собранных Щукиным и Морозовым импрессионистов и модернистов, помещался в особняке Морозова на Пречистенке — там, где сейчас расположена Российская академия художеств. Полагают, что одной из причин расформирования ГМНЗИ стал «квартирный вопрос»: тогдашнему президенту АХ СССР приглянулся купеческий особнячок. Отвоевывать нынешнюю штаб-квартиру РАХ никто не собирается. Речь о другом. Усадьба Голицыных — это бывший Голицынский музей, здание, включенное в комплекс будущего «музейного городка» ГМИИ имени Пушкина, то, из которого выселяют Институт философии РАН ради увеличения площадей гмиишной Галереи искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков. То есть «воссоздание» — это создание при ГМИИ имени Пушкина нового, расширенного за счет Эрмитажа, отдела под вывеской «ГМНЗИ». По стилистике напоминает рейдерский захват: Эрмитаж должен отдать часть своей коллекции, потому что куратор российских государственных музеев Антонова главнее президента Союза музеев России Пиотровского и дорога до Кремля из ее кабинета короче. Разумеется, «воссоздание» подается исключительно как восстановление исторической справедливости: ГМНЗИ был ликвидирован в 1948-м по приказу Сталина, коллекции музея, слепленного из московских, кто спорит, собраний Щукина и Морозова, поделили между ГМИИ и Эрмитажем, началась очередная кампания против «формалистов». Однако фигура Ирины Антоновой в роли борца со сталинизмом выглядит несколько анекдотично.

Восстановление справедливости — вопрос щекотливый. Дело не только в аргументе Михаила Пиотровского, что, коль скоро «московские» коллекции надо вернуть в Москву, «петербургские» коллекции (то есть львиную долю старых мастеров, переданных в ГМИИ из Эрмитажа в 1920-х и 1930-х, когда с благословения товарища Сталина цветаевский музей слепков начали превращать в «московский Лувр») неплохо было бы вернуть в Петербург. Дело и в ленинской национализации: почему-то под реституцией у нас понимают лишь возвращение церковного имущества — с частными коллекционерами как будто бы поступили правильно (видимо, поэтому имена Щукина и Морозова не поминают в гмиишных этикетках). Дело и в сталинском «трофейном искусстве»: в отношении «перемещенных ценностей» Ирина Антонова, лично принимавшая вывезенные из Германии трофеи, до сих пор придерживается сталинского в сущности курса прятать награбленное — достаточно вспомнить, как директор ГМИИ пыталась скрыть, что недостающие витражи Мариенкирхе, подлежавшие возвращению в Германию, хранятся у нее (см. «Ъ» от 30 июня 2005 года http://www.kommersant.ru/doc/587851?isSearch=True). Словом, отбирая у Эрмитажа щукинских и морозовских Ренуаров с Пикассо, ГМИИ развивает сталинский курс на создание музея-гиганта в Москве и перераспределение музейной собственности. Это, собственно, и имеет в виду Михаил Пиотровский, говоря об опасности новых музейных переделов. Если музейным фондом можно запросто распоряжаться по усмотрению какого-либо директора музея или какого-либо президента, значит нельзя исключать возможности очередной распродажи музейных сокровищ. Именно продажа эрмитажных шедевров за границу, а не передача части вещей в ГМИИ нанесла крупнейшему музею страны непоправимый ущерб.

Ирина Антонова напирает на патриотизм: дескать, ГМНЗИ был первым в мире музеем современного искусства, он несколько старше нью-йоркского MoMA, но в мире об этом не знают. Безусловно, ГМНЗИ был в авангарде эпохи, но сегодня в России нет ни одного настоящего музея современного искусства — это оно, а не Боннар с Матиссом, нуждается в государственной поддержке и признании. Воссоздав музей современного искусства столетней давности, мы покажем миру, что когда-то были первыми, а теперь плетемся в хвосте истории. На пресс-конференции Ирина Антонова заявила, что «музеев современного искусства в Москве полно», имея в виду, очевидно, филиалы Московского музея современного искусства (ММСИ). Это показывает, насколько далека главный куратор российских государственных музеев от музейной современности: ММСИ, конечно, делает стремительные успехи, но даже до маленькой хельсинкской Киасмы ему еще очень далеко.

Помнится, все были поражены тем, что, когда в стенах теперешней Галереи искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков (то есть левого флигеля той самой усадьбы Голицыных, где должен быть ГМНЗИ) открывалась выставка Ильи Кабакова — по большому счету единственного знаменитого во всем мире современного русского художника,— Ирина Антонова демонстративно не появилась на вернисаже. Казалось бы, что за беда, что в ГМИИ имени Пушкина не признают современное искусство? Для него в Москве есть и другие места — от ММСИ до всяческих «фабрик» и «артплеев». Но проблема не в выставках — проблема в современном, а не сталинском музейном мышлении. Что сделал ГМИИ для пропаганды ГМНЗИ? Вывесил импрессионистов, фовистов и кубистов в тесных и темных зальчиках голицынской усадьбы, убив эту требующую света и воздуха живопись. Издал во многом мемуарную историю ГМНЗИ, написанную его сотрудницей Ниной Яворской, скончавшейся в 1992 году. Прекрасно, но это означает, что за все годы разглагольствований о воссоздании ГМНЗИ ГМИИ не смог произвести на свет более нового исследования, основанного на работе в архивах. Тут, впрочем, нет ничего удивительного. Научная жизнь в ГМИИ поставлена так, что тексты в каталоги к привозным выставкам пишут либо западные искусствоведы, либо приглашенные со стороны отечественные — самому ГМИИ нечего сказать ни об Уильяме Блейке, ни о Караваджо. Выставки же собственного изготовления демонстрируют исключительную нищету философии: видно, что даже школу «Анналов» тут считают чудовищной крамолой. Прямо как в сталинские времена, когда советское музейное сообщество было отделено от мирового железным занавесом. Если кому-то кажется, что воссоздание ГМНЗИ при ГМИИ можно подать как преодоление наследия сталинизма, он заблуждается. Увы и ах: это присяга на верность идеям вождя народов.

http://www.kommersant.ru/doc/2182214

Возрождение ГМНЗИ может создать опасный прецедент — эксперты

МОСКВА, 29 апр — РИА Новости. Возрождение уничтоженного в 1948 году Государственного музея нового западного искусства (ГМНЗИ), основой которого были национализированные после революции собрания Сергея Щукина и Ивана Морозова, может создать опасный прецедент передела российских музейных коллекций, считают эксперты.

Музей, созданный Щукиным и Морозовым, был ликвидирован на основании постановления Сталина по идеологическим причинам — его обвиняли в формализме и собирании антинародного искусства. После этого его собрания, в которых были полотна Матисса, Ренуара, Дега, Пикассо и других, были распределены между петербургским Эрмитажем и столичным Государственным музеем изобразительных искусств имени Пушкина без соблюдения принадлежности к коллекционерам.

Директор ГМИИ Ирина Антонова говорит о восстановлении исторической справедливости и воссоединении коллекций в Москве уже давно. В последний раз вопрос был поднят на минувшей неделе на самом высоком уровне — во время «прямой линии» с президентом РФ Владимиром Путиным, который пообещал поддержать возрождение ГМНЗИ, если музейное и экспертное сообщество не будет возражать. Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, как и много лет подряд, выступает категорически против передачи в Москву той части этих собраний, которая находится в его музее.

Первый в своем роде

Эксперты считают, что России в целом и Москве в частности нужен музей западного искусства, положившего начало искусству ХХ века. Наталья Семенова, автор многочисленных книг о Щукине и Морозове, их собраниях и художниках, которых они приобретали, считает, что сама по себе идея воссоздать подобный музей замечательна.

«Если мы про все забудем — это гениальная идея создать великий музей, Москва — столица культурной империи и так далее. Антонова, ставя этот вопрос, поставила вопрос о главном — что у нас нет музея искусства модернизма».

«Надо воспитывать вкус и учить на примерах, как наш авангард был связан с мировым, и тогда, возможно, казаки не будут с шашками приходить к Гельману», — сказала РИА Новости Семенова.

Со своей стороны, директор Государственного института искусствознания Наталия Сиповская призналась, что у нее двойственное отношение к проекту воссоздания ГМНЗИ.

«Если брать музей, то это был первый в мире музей современного искусства, который по совокупности коллекций представляет собой артефакт. Это восстанавливает репутацию города в качестве пусть не культурной столицы, но замечательного художественного центра, имеющего свою ярко выраженную историю, поскольку у Москвы был свой коллекционный бренд — новое на тот момент искусство», — отметила она.

И Семенова, и Сиповская уверены, что, если воссоздавать музей, то он не должен размещаться в особняке Морозова на Пречистенке, как раньше (теперь там находится Выставочные залы Академии художеств). Для такого статусного музея следует выстроить отдельное здание по проекту, желательно, какого-нибудь всемирно известного архитектора.

Гораздо сложнее стоит вопрос, за кем в итоге должны быть закреплены коллекции Щукина и Морозова. Не так давно сама Антонова предложила отдать эту часть коллекции ГМИИ и сделать новую институцию со своим директором, не относящуюся ни к чьей структуре — ни Эрмитажа, ни возглавляемого ею ГМИИ. Она даже предложила передать под него здание из своего комплекса — Институт философии, бывшую усадьбу Голицыных, где в свое время размещался Голицынский музей.

Семенова при этом говорит, что этот шаг превратит ГМИИ во второстепенный музей, в то время как Эрмитаж был и останется великим музеем, хотя зарабатывать ему станет сложнее, поскольку «все доходы Эрмитажа построены именно на шедеврах».

Внимание, опасность!

Эксперты считают, что воссоединение коллекций Щукина и Морозова совершенно не безобидно для сложившейся в России музейной системы.

«Никто еще полгода назад не представлял себе, что сама мысль о переделе музейных коллекций может обсуждаться. Это ломка всей музейной системы России», — сказала Семенова.

По ее словам, раньше обсуждалась идея воссоединения коллекций в ГМИИ и Эрмитаже — то есть щукинские вещи к щукинским, морозовские — к морозовским, и дальше решается, в каком городе чье собрание будет представлено.

Нынешняя ситуация, отметила Семенова, делает возможной музейную реституцию — в частности, региональные музеи можно просить вернуть то, что было передано в них из крупных музеев в советское время.

По мнению директора Государственного института искусствознания, «музейный передел, как и любой другой, чреват серьезными осложнениями».

«Факт перераспределения может оказаться опасным прецедентом для созданных музейных коллекций. И эта проблема изначально трудная, поэтому все зависит от того, насколько изящно у нас она решится. Было бы лучше, чтобы «досталось всем сестрам по серьгам» и это было бы примером сотрудничества Эрмитажа и ГМИИ имени Пушкина», — заключила Сиповская.

http://ria.ru/culture/20130429/935224184.html

Антонова против «музейных склок» вокруг идеи по воссозданию ГМНЗИ

МОСКВА, 29 апр — РИА Новости. Директор Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирина Антонова, которая предложила воссоздать уничтоженный по приказу Сталина Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ), настаивает на восстановлении исторической справедливости и выступает против склок вокруг ее инициативы.

Основой Музея нового западного искусства стали национализированные коллекции московских купцов и меценатов Сергея Щукина и Ивана Морозова, включающие работы современных им Ван Гога, Матисса, Сезанна, Пикассо и других художников — авангардное на тот момент искусство, которое не собирал никто в мире. После ликвидации ГМНЗИ собрания были распределены между ГМИИ имени Пушкина и Эрмитажем, директор которого Михаил Пиотровский выступает против передачи части коллекции, хранящейся сейчас в возглавляемом им музее, в Москву.

«Сейчас пишут о переделе коллекций. Самое худшее, что может произойти — это попытка свести все к музейной склоке», — сказала Антонова на пресс-конференции в РИА Новости в понедельник.

По ее словам, «здесь проблема другого рода — это не дележ, это не обмен, это — восстановление исторической справедливости», то есть объединение в Москве московских по происхождению коллекций и воссоздание на их базе ГМНЗИ.

«Это — последний ресурс для Москвы иметь музей мирового искусства такого качества с показом этой коллекции, и, на мой взгляд, его необходимо восстановить», — уверена Антонова.

Как говорила она ранее, ГМИИ готов передать в этот музей свою часть собрания Щукина и Морозова, предоставить здание — бывшую усадьбу Голицыных, которая входит сейчас в комплекс ГМИИ. У Антоновой есть предложение и по концепции музея: он должен стать подобием Центра Помпиду в Париже или МоМА в Нью-Йорке.

«Я вижу новую концепцию развития этого музея, он нуждается в развитии, в том числе за счет отечественных художников. У нас есть коллекции Родченко, Тышлера, Серебряковой и других великих русских художников этого периода, есть коллекции художников шестидесятников, семидесятников. Мы продолжали развивать коллекцию и готовы передать и эту часть», — рассказала она.

Она считает, что, если ГМНЗИ уничтожило государство, «значит и воссоздать его должно государство». «Мне много лет, я поняла, что я последний человек, который будет об этом говорить вслух. Обратившись к президенту, еще раз делаю эту попытку», — сказала Антонова, добавив, что в конечном итоге решать будут власти и музейное сообщество.

http://ria.ru/culture/20130429/935195760.html

Кабмин до 15 июня решит вопрос о воссоздании ГМНЗИ в Москве

МОСКВА, 30 апр — РИА Новости. Президент РФ Владимир Путин поручил правительству рассмотреть вопрос о целесообразности воссоздания в Москве Музея нового западного (современного) искусства, сообщила во вторник пресс-служба Кремля.

«Доклад — 15 июня 2013 года», — говорится в перечне поручений, которые глава государства подписал по итогам «прямой линии».

Музей нового западного искусства в Москве был создан в 1928 году на основе национализированных советской властью частных собраний московских коллекционеров и меценатов Морозова и Щукина. После ликвидации музея в 1948 году на основании постановления Сталина по идеологическим причинам — его обвиняли в формализме и собирании антинародного искусства — наиболее ценные произведения, среди которых полотна Матисса, Ренуара, Дега, Пикассо и других, были распределены между Эрмитажем и ГМИИ им. Пушкина.

В ходе «прямой линии» 25 апреля, отвечая на вопрос директора ГМИИ им. Пушкина Ирины Антоновой, Путин заявил, что поддержит любое решение, связанное с возрождением музея, однако подчеркнул при этом, что это должно быть сделано в результате дискуссии в самом музейном сообществе, среди специалистов.

Антонова после этого заявила РИА Новости, что готова предоставить для музея здание и передать часть коллекции. Что касается позиции директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, то, по словам собеседницы агентства, его предварительное мнение заключается в том, чтобы воссоздаваемый музей стал филиалом Эрмитажа в Москве, на что директор ГМИИ «никогда не согласится». Эксперты, опрошенные РИА Новости, в целом поддерживая идею возрождения музея, высказывают опасения, что это может создать опасный прецедент передела российских музейных коллекций.

http://ria.ru/moscow/20130430/935331883.html

Президент одобрил идею воссоздать в Москве музей современного искусства

25.04.2013, 15:37

Владимир Путин поддержал идею воссоздать в Москве Музей современного западного искусства. Об этом президент заявил, отвечая на вопрос директора музея имени А.С. Пушкина Ирины Антоновой в ходе «Прямой линии» в прямом эфире.

Музей ликвидировали по идеологическим соображения во времена Сталина, напомнила Антонова. Ранее в нем выставлялись шедевры нового искусства зарубежных авторов.

«Я так понимаю, эти картины экспонируются в Эрмитаже, их не прячут. Я, конечно поддержу любое решение, нам нужно экспертное мнение на этот счет, — ответил Путин. — Это нужно решать на уровне Министерства культуры, экспертов, вопрос должен быть глубоко проработан».

http://www.rg.ru/2013/04/25/muzey-anons.html

Импрессионисты не делятся

Крупнейшие музеи страны — Эрмитаж и ГМИИ им. Пушкина — поссорились из-за коллекции Щукина и Морозова

26.04.2013, Игорь КаревАлексей КрижевскийВелимир Мойст

Михаил Пиотровский не намерен передавать картины своей коллекции для воссоздания Музея современного западного искусства; идею вернуть в Москву перевезенное в Питер собрание расформированного в 1948 году музея высказала директор ГМИИ имени Пушкина Ирина Антонова во время «прямой линии» с президентом.

Директор Государственного Эрмитажа выступил против предложения директора Государственного музея изобразительных искусств (ГМИИ) имени Пушкина Ирины Антоновой о воссоздании в Москве закрытого в 1948 году Музея нового западного искусства (ГМНЗИ) и воссоединении коллекции импрессионистов и постимпрессионистов, которая в настоящее время разделена между Эрмитажем и ГМИИ. Это предложение было высказано Антоновой во время «прямой линии» с Владимиром Путиным, состоявшейся 25 апреля.

Коллекция Эрмитажа должна остаться неприкосновенной, заявил Пиотровский на пресс-конференции в Петербурге.

По его словам, неприкосновенными должны быть и коллекции других музеев страны.

«Это уже сформировавшийся организм. Музеи, такие какими они уже сложились, надо холить и лелеять», — приводит слова Пиотровского ИА Regnum.

Такую же позицию высказал на встрече и ведущий научный сотрудник отдела западноевропейского искусства Эрмитажа Альберт Костеневич. «Ни на какой передел собраний, которые были доверены Эрмитажу на хранение, Эрмитаж никогда не согласится», — заявил он. По мнению Костеневича, восстановление ГМНЗИ возможно лишь силовым методом.

По мнению Пиотровского, прошедший в 1948 году раздел спас коллекцию ГМНЗИ: если бы его не было, то картины или продали бы за границу, или уничтожили.

Коллекции западной живописи были собраны в начале ХХ века московскими предпринимателями и меценатами Сергеем Щукиным и Иваном Морозовым. В них находились полотна Дега, Писарро, Мане, Тулуз-Лотрека, Ван-Гога, Гогена, Ренуара и многих других. Эти собрания сыграли огромную роль в развитии отечественного искусства: знакомство российских художников с произведениями импрессионистов, постимпрессионистов, фовистов, кубистов привело к возникновению русского авангарда. Когда в 1918 году коллекции Щукина и Морозова были национализированы, речь еще не шла о буржуазном искусстве — предполагалось, что реквизированные картины послужат делу народного просвещения. Так появились Первый и Второй музеи новой западной живописи, располагавшиеся в бывших особняках Щукина и Морозова. В 1923 году две коллекции были слиты в единую государственную структуру, в ведение которой передали также отдельные произведения из других национализированных собраний.

В 1928 году объединенный Музей новой западной живописи пришлось уместить в бывшем доме Морозова на Пречистенке: особняк Щукина власти забрали под другие нужды. В период с 1930-го по 1934 год происходила частичная переброска фондов ГМНЗИ в Эрмитаж, оттуда взамен прибывали в Москву полотна старых мастеров. А отдельные музейные экспонаты (например, «Ночное кафе» Ван Гога) в 30-е годы были проданы за рубеж.

В 1948 году состоялся окончательный разгром ГМНЗИ: по указанию Сталина музей был расформирован, его фонды поделены между ГМИИ и Эрмитажем.

Это деление, по единодушному мнению специалистов, осуществлялось весьма поспешно и бессистемно, в результате чего дробились исторические и смысловые связи между группами экспонатов. Тем не менее именно в таком виде части коллекций Щукина и Морозова по сей день демонстрируются в ГМИИ имени Пушкина и в Эрмитаже.

Идею восстановления собрания ГМНЗИ Антонова высказывала уже давно.

«Музей разрушили и изничтожили. Речь идет о нравственной проблеме — об исторической справедливости и восстановлении репрессированного музея», — рассказала Антонова РИА «Новости».

Сотрудник НИИ РАХ Андрей Толстой считает, что восстановить историческую справедливость очень желательно.

«До 1948 года существовал первый в мире музей современного искусства, появившийся на несколько лет раньше знаменитого нью-йоркского MoMA», — рассказал Толстой «Газете.Ru». Он отметил, что коллекция отображала вкусы московских музейщиков и она московская по своему характеру.

«В 1948 году музей фактически был репрессирован, и он нуждается в реабилитации, — заявил Толстой. — Будучи помещенной в отдельный музей, коллекция ГМНЗИ прозвучит гораздо сильнее и целостнее, чем в контексте Эрмитажа, где она является лишь частью огромной экспозиции».

Но реализация этого замысла, по мнению эксперта, вызовет «просто бурю» в музейном сообществе и «обрастет огромным количеством нежелательных обертонов».

«Будут припомнены все случаи подобных музейных переделов советского времени, и на основании этого прецедента «реституции» потребуют многие другие музеи», — сказал Толстой.

Любопытно, что Пиотровский, говоря о восстановлении музеев, пострадавших в советское время, уже заявил: начинать такое восстановление нужно с Эрмитажа.

«Эрмитаж был разграблен — так что давайте восстанавливать Эрмитаж», — сказал Пиотровский,

напомнив, что во время создания ГМИИ в 1920-х годах в новый музей было передано около полутора тысяч экспонатов, часть которых составила гордость Пушкинского музея — коллекцию старых мастеров.

Кроме того, добавил Пиотровский, во время раздела коллекции ГМНЗИ приоритет был отдан именно ГМИИ.

«Вопрос о возрождении музея давно является для Антоновой одним из ключевых, и она не упускает случая поднять его», — сообщил «Газете.Ru» источник, знакомый с ситуацией. По его мнению, отношения двух музеев нормальные, а вопрос о коллекции Музея нового западного искусства – единственный, мнения по которому расходятся.

Основным камнем преткновения являются переданные из Эрмитажа в ГМИИ картины: неизвестно, полагает собеседник, готова ли Антонова вернуть их прежнему владельцу.

«На этот счет она не делала никаких заявлений», — заключил эксперт.

В дополнение к своему выступлению на «прямой линии» Ирина Антонова предложила передать под воссоздаваемый музей бывшую усадьбу Голицыных — одно из зданий музейного квартала, создание которого планируется вокруг основного здания ГМИИ. Руководитель музея согласна и на то, чтобы новый музей стал отдельной институцией, не подчиненной Пушкинскому; она возражает лишь против того, чтобы вместо ГМНЗИ появился московский филиал Эрмитажа.

Пиотровский же заявил, что стыдно выносить музейные дела на всеобщее обозрение; то же самое он повторил и во время пресс-конференции.

«На коллекцию Эрмитажа посягали многократно, но теперь споры приобрели форму доносов», — заключил он.

Примечательно, что Владимир Путин фактически поддержал идею Антоновой, но добавил, что судьбу будущего музея и его коллекции должно решать экспертное и музейное сообщества при участии Министерства культуры. В ведомстве «Газете.Ru» сообщили, что это указание президента находится в работе. Предоставить оперативный комментарий по ситуации в министерстве не смогли, пообещав сделать это в скором времени.

http://www.gazeta.ru/culture/2013/04/26/a_5282001.shtml

 

Пиотровский заявил, что коллекция Эрмитажа должна быть неприкосновенна

С.-ПЕТЕРБУРГ, 26 апр — РИА Новости, Илья Григорьев. Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский считает, что коллекция его музея должна остаться неприкосновенной.

В четверг директор столичного Государственного музея изобразительных искусств (ГМИИ) имени Пушкина Ирина Антонова в ходе «прямой линии» президента РФ Владимира Путина предложила воссоздать ликвидированный в 1948 году Музей нового западного искусства. Президент поддержал эту идею, а глава ГМИИ в беседе с РИА Новости отметила, что ее музей готов предоставить здание и передать часть коллекции.

«Мы должны быть неприкосновенны», — сказал Пиотровский в пятницу на пресс-конференции в Петербурге.

Также он отметил, что начинать восстанавливать музеи, которые пострадали от действий советской власти, нужно с Эрмитажа, «поскольку он пострадал куда больше остальных». В 20-30-е годы прошлого века произведения и сокровища Эрмитажа продавались за границу. При этом власти не отчитывались, на что идут средства, полученные от продажи ценностей.

По словам Пиотровского, ему стыдно и неприятно, что внутренние отношения и споры музеев были подняты в ходе «прямой линии» с президентом. «На коллекцию Эрмитажа посягались многократно, но теперь споры приобрели форму доносов», — сказал директор.

«Спор» между ГМИИ и Эрмитажем касается национализированных советской властью частных собраний московских коллекционеров и меценатов Ивана Морозова и Сергея Щукина. В 1928 году на основе этих коллекций был создан Музей нового западного искусства в Москве. После ликвидации музея в 1948 году наиболее ценные произведения были распределены между Эрмитажем и ГМИИ имени Пушкина. Антонова неоднократно заявляла о своем желании воссоединения коллекций в историческом виде — сейчас картины перемешаны без соблюдения первоначальной принадлежности Щукину или Морозову.

В свою очередь, хранитель отдела французской живописи второй половины XIX — начала XX века в Эрмитаже Альберт Костеневич отметил, что музей никогда не согласится на переделку коллекций, которые ему доверено хранить. «Никакая власть нашего времени, если это серьезная власть, никогда не соблазнится на подобное», — сказал он.

http://ria.ru/culture/20130426/934782361.html

Михаил Пиотровский «защитил» Эрмитаж

Герман Полозов, 2013-04-26

Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский высказался о том, что коллекция Эрмитажа должна остаться неприкосновенной. Это стало следствием «конфликта музеев», сообщили корреспонденту The Moscow Post в Эрмитаже.

 «Мы должны быть неприкосновенны», — заявил Пиотровский на пресс-конференции в Петербурге.

Это заявление он сделал после того, как директор столичного Государственного музея изобразительных искусств (ГМИИ) имени Пушкина Ирина Антонова в ходе «прямой линии» президента РФ Владимира Путина предложила воссоздать ликвидированный в 1948 году Музей нового западного искусства

Государственный ордена Ле́нина Эрмитаж в Санкт-Петербурге — крупнейший в России и один из крупнейших в мире художественных и культурно-исторических музеев, федеральное государственное бюджетное учреждение культуры.

Свою историю музей начинает с коллекций произведений искусства, которые начала приобретать в частном порядке российская императрица Екатерина II.

Первоначально эта коллекция размещалась в специальном дворцовом флигеле — Малом Эрмитаже (от фр. ermitage — место уединения, келья, приют отшельника, затворничество), откуда и закрепилось общее название будущего музея. В 1852 году из сильно разросшейся коллекции был сформирован и открыт для посещения публики Императорский Эрмитаж.

Современный Государственный Эрмитаж представляет собой сложный музейный комплекс. Основная экспозиционная часть музея занимает пять зданий, расположенных вдоль набережной реки Невы в центре Санкт-Петербурга, главным из которых принято считать Зимний дворец.

На сегодняшний день коллекция музея насчитывает около трёх миллионов произведений искусства и памятников мировой культуры, начиная с каменного века и до нашего столетия

http://www.moscow-post.com/culture/mixail_piotrovskij_zaschitil_ermitazh11505/

Эрмитаж объяснил причину ссоры с Пушкинским музеем

26/04/2013

На сайте государственного Эрмитажа появился официальный комментарий музея о возникшем в ходе «Прямой линии с Владимиром Путиным» конфликте Михаила Пиотровского с директором Пушкинского музея Ириной Антоновой.

Эта история началась в 1920-1930-е годы, когда шел процесс преобразования Музея изящных искусств в Пушкинский музей (ГМИИ). Расширение музея проводилось за счет ряда ленинградских собраний. «В несколько приемов в ГМИИ поступило более 500 картин, изъятых из основного собрания Эрмитажа, — говорится на сайте главного музея Петербурга. — Среди них были первоклассные работы Рембрандта, Рубенса, ван Дейка, Йорданса, Пуссена, Ватто, Тициана. Кроме того, из собрания Эрмитажа были переданы около 40 скульптур, более 850 рисунков, 30 гравюр, около 40 произведений прикладного искусства, а также более 6000 памятников нумизматики». Авторы официального сообщения подчеркивают, что «передача произведений нередко носила варварский характер».

Параллельно из созданного в 1923 году Музея нового западного искусства (ГМНЗИ) Эрмитажу в качестве компенсации были переданы 93 картины. В 1948 году ГМНЗИ был окончательно ликвидирован, и директор Эрмитажа академик Иосиф Орбели договорился о разделе коллекции между Эрмитажем и Пушкинским музеем. При этом преимущественное право выбора оставили за Пушкинским музеем. «Полотна импрессионистов и постимпрессионистов большей частью ушли в ГМИИ», — поясняет сайт Эрмитажа. К примеру, из 15 картин Моне Эрмитаж получил четыре, тогда как в Москве осталось одиннадцать. Из восьми работ Ренуара Эрмитаж получил три, а Пушкинский музей пять, и т.д. На шедевры Матисса, Пикассо и Дерена москвичи не претендовали, поэтому Эрмитажу досталось щукинское собрание кубистических картин Пикассо.

По мнению сотрудников Эрмитажа, разделение коллекции нового западного искусства между двумя музеями спасло шедевры от уничтожения и продажи за рубеж. А полученные экспонаты органично дополнили коллекцию музея.

Теперь директор Пушкинского музея Ирина Антонова хочет, чтобы Эрмитаж отдал экспонаты восстанавливаемому Музею нового западного искусства. Об этом она и попросила Путина. Михаил Пиотровский эту идею не поддержал. Он поспешил заявить, что все работы, переданные музею, экспонируются. «Мне стыдно, что музейные дела выносятся на «Прямую линию с президентом», — добавил он.

http://www.online812.ru/2013/04/26/009/

 Михаил Пиотровский считает невозможной передачу части коллекции Эрмитажа для воссоздания в Москве Музея нового западного искусства    

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 26 апреля. /Корр. ИТАР-ТАСС Екатерина Калинина/. Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский настаивает на целостности музейных коллекций и считает невозможной передачу экспонатов руководимого им музея для воссоздания в Москве Музея нового западного искусства. Об этом он сказал сегодня на пресс-конференции, которую организовал специально для разъяснения вопроса о «разделе коллекции» между Эрмитажем и Государственным музеем изобразительных искусств /ГМИИ/ имени Пушкина.

Тему воссоздания Музея нового западного искусства, который существовал в Москве в первой половине ХХ века, подняла директор Музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирина Антонова в четверг во время «Прямой линии» с президентом Владимиром Путиным. Она напомнила, что музей был создан в 1923 году двумя московскими коллекционерами — Сергеем Щукиным и Иваном Морозовым, но ликвидирован в 1948 году по идеологическим соображениям. Его коллекция была распределена между другими музеями, значительная часть попала в Эрмитаж.

Как пояснил сегодня директор Эрмитажа, эта коллекция стала своеобразной компенсацией музею за то, что из его фондов для формирования коллекции московского ГМИИ в 1920-1930-е годы было изъято более 540 картин. «Среди них были первоклассные работы Рембрандта, Рубенса, ван Дейка, Йорданса, Пуссена, Ватто, Тициана, а также 44 скульптуры, более 860 рисунков, 30 гравюр, свыше 20 произведений прикладного искусства», — отмечают эрмитажные эксперты. При этом они подчеркивают, что «передача произведений нередко носила варварский характер». В частности, несколько парных полотен и триптихов были разделены.

Из московского музея западного искусства в 1930-е годы Эрмитаж получил взамен 93 картины. После закрытия этого музея в конце 1940-х годов в Петербург переехала еще часть собрания, включая работы Пикассо. Однако большинство произведений знаменитых импрессионистов и постимпрессионистов осталось в Москве и перешло в ГМИИ. Михаил Пиотровский подчеркнул, что в те времена разделение коллекции нового западного искусства между Эрмитажем и музеем изобразительных искусств спасло шедевры от уничтожения или продажи за рубеж. «В Эрмитаже произведения из бывшего собрания Музея новогоевропейского искусства, представленные вместе с картинами великих старых мастеров, обрели новыйсмысл, стали звеном в общей цепи мировой культуры», — считают представители петербургского музея.

Михаил Пиотровский подчеркнул, что его позиция, как руководителя Эрмитажа и председателя Союза музеев России, состоит в отстаивании неприкосновенности музейных коллекций в том виде, в каком они сложились на сегодняшний день. «Каждая вещь — это часть музейного организма, и ее нельзя изымать», — считает Пиотровский. В этой связи он призвал «очень осторожно обращаться с Эрмитажем», поскольку это «энциклопедический музей, и таких в мире очень мало — всего пять или шесть».

© ИТАР-ТАСС

 http://spb.itar-tass.com/c344/721099.html

М.Пиотровский отбил посягательства коллег и пожаловался В.Путину на доносы

Михаил Пиотровский сумел защитить коллекцию Эрмитажа от посягательств коллег. В частности, директор знаменитого музея во время «прямой линии» с президентом Владимиром Путиным дал понять, что не собирается возвращать 200 картин в Государственный музей изобразительных искусств имени Пушкина (ГМИИ).

Словам М.Пиотровского предшествовал вопрос главы пушкинского музея Ирины Антоновой В.Путину о возможности возвращения произведений искусства, которые попали в Эрмитаж после того, как в конце 1940-х годов ГМИИ подвергся репрессиям из-за обвинений в формализме.

Когда слово дали М.Пиотровскому, он напомнил, что экспонаты были обменены на работы старых мастеров, а поэтому никакой несправедливости в этом нет.

В свою очередь, Владимир Путин сказал, что не возражает против передачи коллекции, однако вопрос требует проработки экспертами и Минкультом.

Сам же М.Пиотровский поинтересовался мнением главы государства о тенденциях возвращения в стране доносов. По словам главы Эрмитажа, это вымывает интеллигентность из человеческих отношений. М.Пиотровского интересует, как власть относится к этим настроениям. «Какое отношение власти? Дескать, это и есть настоящая демократия? Либо «Пускай подерутся, посмотрим кто кого»? Или «Собака лает, караван идет и каравану вперед дорога»?, — спросил музейщик, добавив, — А музейные дела… Мне стыдно, что музейные дела выносятся на вот такое обсуждение с президентом».

В ответ на это В.Путин ответил, что не думает, что в этом процессе есть что-то особенное. «Когда требуют того или другого в тюрьму упрятать это, конечно, хуже. Но, думаю и с этим мы справимся. Спокойно в нормальном режиме все обсудим», — сказал глава государства .

М.Пиотровский ранее уже жаловался на процветание доносов в России. После массовых обращений в прокуратуру по поводу выставки братьев Чепменов глава Эрмитажа говорил, что вся эта кампания ему напоминает советские времена. «Простите, это не гражданское общество напоминает, а советские собрания, где бесконечно клеймили, осуждали, пригвождали к позорному столбу… И все — именем народа. Сейчас вроде бы все изменилось. Новая реальность, Интернет… А сознание все то же: донос в прокуратуру как способ выражения гражданской позиции», – говорил М.Пиотровский.

http://top.rbc.ru/spb_sz/25/04/2013/855725.shtml

Реклама
 

Метки: ,

2 responses to “Как Ирина Александровна обидела Михаила Борисовича

  1. Елизавета Ефимовна

    21.05.2013 at 01:12

    Я рядовой зритель, а не специалист. Но еще в юности (сейчас мне 88 лет), попав в Музей нового западного искусства, была потрясена увиденным. Я уверена, что эта экспозиция многим молодым людям того времени открыла глаза для восприятия мира по-новому. И во многом оттуда зародились и «шестидесятники», и разгромленная Манежная выставка. Восстановить музей в его здании и в прежней экспозиции – долг потомков (нас всех) перед теми, кто собирал эти полотна (И. Морозов, С. Щукин) и теми, кто создал в свое время этот музей, может быть ценой свой жизни. Пока россияне не поймут, что историческая память необходима для созидания нормального, достойного будущего – добра не будет. С уважением, Елизавета Ефимовна

     

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: