RSS

Передел в Переделкино: вместе с известным ученым в огне погиб ценнейший архив

15 Май

 «Переделкино хотят переформатировать»

Литературный критик Наталья Иванова

МАРИЯ МИХАЙЛОВА «НИ» за 14 Мая 2013 г.»

В ночь на 9 мая в подмосковном поселке Переделкино произошел пожар, в котором погиб крупный российский литературовед, доктор филологических наук, главный научный сотрудник ИМЛИ Олег Николаевич Михайлов. В огне сгорели и его уникальная библиотека, и ценный архив. Это уже не первый пожар в писательском поселке. В августе прошлого года сгорела находящаяся по соседству бывшая дача писателя Анатолия Рыбакова, аренда которой была официально передана известному литературоведу, президенту фонда «Русская литературная инициатива», первому заместителю главного редактора журнала «Знамя», доктору филологических наук Наталье ИВАНОВОЙ. Она рассказала «НИ» подробности случившегося.

– Наталья Борисовна, скажите, вы были в Переделкино, когда произошел пожар на даче Олега Михайлова?

– Девятого я проснулась в шесть утра от того, что услышала знакомый звук сигналов пожарных машин. В это время там было уже все кончено. Я выглянула из дома – и вижу сизый дымок. Я только дым увидела, потому что от дачи, где я сейчас живу, это довольно далеко. И я подумала, что, наверное, пожарные приехали вовремя в отличие от моего случая и сумели остановить пожар. Но ничего подобного. Ужас! Ведь там сгорел человек. Олега Михайлова я хорошо знала…

– В августе прошлого года недалеко от дома Михайлова сгорела дача вашего свекра – писателя Анатолия Рыбакова…

– После смерти Анатолия Наумовича Литфонд передал ее мне в аренду. Рыбаков арендовал эту дачу с 1951 года – с того момента, когда у него вышел роман «Водители» и он стал лауреатом Государственной премии. «Кортик», «Бронзовая птица» появились еще до этого, а на этой даче были написаны «Тяжелый песок», «Дети Арбата», «Страх», «Прах и пепел». Анатолий Наумович жил здесь постоянно, несмотря на наличие московской квартиры, потому что на самом деле эта дача была для него настоящим домом, где был очень хорошо организован его быт и где он каждый день работал… Сейчас между этими сгоревшими дачами осталась одна кирпичная сторожка, в которой живет поэт Евгений Рейн.

– А как произошел пожар на вашей даче?

– Дачу сожгли соседи, которые, кстати, никакой арендой не владели. Дом случайно сожгли дети, которые жарили сосиски прямо на деревянном полу кухни, пока их мама отдыхала в соседней комнате. Это случилось в три часа дня, я была на работе, в редакции. Машина пожарная ехала около часа, и приехали без воды. Все началось с того конца дома, где соседи жили. Это была дача на двоих, как часто здесь бывает. У Беллы Ахмадулиной была дача на двоих, у Чухонцевых – тоже. Это такие длинные-длинные одноэтажные дома.

– Что же будет с участком, где стоял ваш дом?

– Что будет дальше, я не знаю. Я написала официальное письмо в Литфонд о том, что я исправный арендатор и что Литфонд проявил вопиющую халатность. Потому что там жили как бы наследники писателя Артема Афиногенова, которые никакого отношения к аренде этой дачи уже по закону не имели. Литфонд должен был передать эту половину дачи в руки какому-то другому писателю. Вы не представляете, в каком чудовищном состоянии была их половина! И когда я спросила сотрудников литфондовской конторы: неужели вы не видели, в каком чудовищном состоянии содержат эту вторую половину? Мне ответили: а мы так и думали, что это чем-то плохим кончится. Складывается такое ощущение, что они этого и хотели… Правда, в качестве компенсации нанесенного мне морального ущерба мне вроде бы обещали предоставить в аренду аналогичную дачу. Но в течение прошедших девяти месяцев предложения я так и не дождалась. И встречаться со мной тоже не хотят.

– У вас на даче была большая библиотека?

– Там оставалась огромная библиотека изданных книг Рыбакова на всех языках мира. Когда я там поселилась двадцать лет тому назад, у меня постепенно образовалась своя профессиональная библиотека томов эдак на пять тысяч. Я не то чтобы собираю или коллекционирую книги. Просто это совпало с теми годами, когда пошли самые лучшие издания. Я перевезла туда то, что я смогла купить в девяностые годы. Плюс еще все эти годы моя библиотека расширялась «гнездами» вокруг каждой крупной личности или течения. «Гнездо» вокруг Пастернака, о котором я написала три книги и сделала восемь фильмов, «гнездо» вокруг Ахматовой, вокруг Набокова, вокруг Бунина. Не говоря уже о современной литературе, которая, как вы понимаете, была у меня представлена очень широко, потому что я пишу как критик больше всего о современной литературе. Поэтому весь Аксенов, весь Искандер, о котором я написала большую книгу в 1991 году. И всё вокруг Искандера тоже было собрано там, как и вокруг Юрия Трифонова, о котором я написала первую свою книгу. Ценность моей библиотеки была именно в ее профессионализме. Я вам так подробно рассказываю про свою дачу, в прошлом дачу Рыбакова, потому что я ее очень любила и потому что пострадал именно мой архив. Архив Анатолия Рыбакова находится, слава Богу, в российском государственном архиве литературы и искусства, а мой – сгорел. В нем был автограф Анны Ахматовой, автограф Арсения Тарковского, не говоря уже о сотнях автографов современных писателей. Вот в минувшее воскресенье был день рождения Вознесенского, и, кстати, все его книжки были мне надписаны чудесными надписями и все хранились у меня в Переделкино…

– Говорят, что в архиве у покойного Олега Михайлова сгорели письма Бунина…

– Это ерунда. Какие письма Бунина! Он был совсем юным, когда Бунин умер. Но там были письма Веры Николаевны Буниной, с ней он действительно переписывался. И еще там были письма Бориса Зайцева. У Олега Николаевича была очень хорошая библиотека – я у него брала иногда книги, ведь не все у меня было даже в той моей библиотеке. У нас всегда была взаимопомощь. Я звонила ему, брала книги, которых у меня не было. У него была очень хорошая библиотека, но совсем другая, чем у меня, потому что она была сосредоточена на другом «гнезде» – на литературе русской эмиграции.

– Вам не кажется, что дом Михайлова могли поджечь?

– Боюсь об этом подумать. Потому что все знали, что он там живет, что человеку 82 года. Дачи же, бывает, горят из-за короткого замыкания, из-за чего угодно… Вряд ли его подожгли. Даже мысль эту я гоню от себя! Но тем не менее кому-то из чиновников это выгодно. Сдадут в аренду на 49 лет…

– В прессе пишут, что участок вашей дачи уже сдан таким образом…

– Ну, это слухи пока… У нас есть контора, которая всегда была подчинена писателям. Всегда можно было вызвать мастера, слесаря, электрика, и всё мгновенно сделают. А теперь все перевернулось. И получается, что эта контора – наши начальники, что они распоряжаются дачами, они распоряжаются землей, они распоряжаются всем. Такого, чтобы контора командовала писателями, не было никогда. Конечно, писатель сейчас – «не бог, не царь и не герой», но тем не менее… Вы знаете, на какие деньги Литфонд существует?

– Очевидно, какие-то налоги…

– Нет, еще лучше. Было постановление, что от выпуска каждой книги отчисляется сумма в доход именно Литфонда, а не государства, Литфонда как общественной организации – 3% гонорара и 3%, по-моему, от продаж тоже. Поэтому Литфонд всегда был за счет вот этих отчислений богатой организацией, самостоятельной и независимой. Отчисления шли от всего. Пушкина издали – отчисления, Толстого, Рыбакова – отчисления. Анатолий Наумович шутил, что на деньги, которые перечислены с изданий его книг Литфонду можно, наверное, построить микрорайон в Москве.

– А сейчас такие отчисления не делаются?

– Сегодня – нет. Сегодня на другом делают деньги. Я не могу прямо никого обвинять, но проблема есть: постоянно происходят какие-то махинации с разнообразным литфондовским имуществом. Кстати, писатели платят не маленькие деньги за аренду. В последние годы я платила Литфонду за аренду этой сгоревшей дачи десять тысяч рублей каждый месяц. И суммы эти все время повышались. У меня есть ощущение, что всю землю хотят передать в аренду за большие деньги на большие сроки. А наши дачи-мастерские с библиотеками, кабинетами и архивами ужасно мешают. И вообще писатели им ужасно мешают. Думаю, что Переделкино хотят переформатировать.

http://www.newizv.ru/culture/2013-05-14/182195-literaturnyj-kritik-natalja-ivanova.html

Передел в Переделкино: вместе с известным ученым в огне погиб ценнейший архив

 Влад Шлепченко Опубликовано 12 мая 13 (1:43)

С прошлого года вокруг писательских дач начались конфликты и судебные тяжбы. Есть версии, что несколько пожаров подряд в поселке произошли не просто так

Москва, 12 мая – АиФ-Москва. В ночь перед Днем Победы в России случился крупный пожар, сопряженный с железнодорожной катастрофой: при подходе к станции Белая Калитва в Ростовской области загорелся и взорвался товарный поезд, перевозивший химикаты и пропан. В результате несколько десятков человек оказались в больницах, а в городе пришлось на двое суток вводить режим ЧС.

Обсуждая этот громкий инцидент, многие СМИ прошли мимо другого происшествия, случившегося параллельно с этим в подмосковном поселке Переделкино. Там в ходе пожара на одной из писательских дач погиб крупный российский литературовед и историк литературы, доктор филологических наук, главный научный сотрудник ИМЛИ Олег Николаевич Михайлов. Ему шел 82-й год.

Вместе с известным ученым сгорела и его уникальная библиотека, а главное – ценнейший архив, где, в частности, хранились оригиналы писем Ивана Бунина –первого из российских Нобелевских лауреатов по литературе, переписка с Владимиром Набоковым, письма дочери Александра Куприна.

Знакомые Михайлова не исключают, что причиной трагедии могла стать случайность. Однако есть и иная версия. По странному совпадению, полгода назад сгорела дача, соседствовавшая с михайловской: там проживали родственники автора культового романа «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова. Официальной причиной возгорания назвали «неосторожное обращение с огнем». А в прошлом году вокруг так называемого «писательского городка» в Переделкино начались конфликты и судебные тяжбы. Тогда газеты писали, что «беспредел Переделкина, чьи земли якобы находятся в собственности якобы общественной организации «Международный Литературный фонд», перешел всякие границы».

Кого испортил дачный вопрос?

По словам директора дома творчества «Переделкино» Степана Колмакова, Олег Михайлов на своей даче проживал один. Несмотря на почтенный возраст, ученый считался довольно активным человеком. Однако в последнее время он стал жаловаться на здоровье, и, по мнению Колмакова, у Михайлова было крайне мало шансов самостоятельно спастись из огня.

«Когда приехали пожарные, спасать уже было некого. Все выгорело дотла. И работы, и библиотека, и переписка с Буниным. И ведь абсолютно все хранилось дома», – посетовал Колмаков.

«Олег Николаевич занимался подготовкой первых советских изданий писателей эмиграции, – пояснил близкий друг погибшего, поэт Станислав Куняев. – Со многими из них он вел переписку. Можете себе вообразить: в его пятикомнатной даче три комнаты было отведено под письма и бумаги».

Обозреватели отмечают, что российские писатели давно уже выступают с инициативой создать в Переделкино музей истории русской советской литературы. Там бы хранились и систематизировались ценнейшие рукописные и печатные источники, имеющие отношение к русской литературе ХХ века, которые сейчас во множестве хранятся на писательских дачах. Однако созданию музея мешает крайне проблемная имущественно-правовая ситуация, в которой сегодня оказались литераторы.

Во времена Советского Союза писательский поселок являлся государственной собственностью. После реформ девяностых судьбой дач начало распоряжаться руководство Литфонда. Однако, по мнению комиссии Общественной палаты по культуре, существуют серьезные сомнения в юридических правах Литфонда на распоряжение данной собственностью.

«Никто всерьез не исследовал правопреемство документов, насколько действует документ 34-го года – декрет Совнаркома о выделении этого участка, насколько действует указ Верховного Совета 49-го года, и очень интересно было бы посмотреть документ 89-го года о статусе этой территории», – поясняла, в частности, член комиссии Елена Лукьянова.

В сентябре прошлого года Общественная палата пыталась решить, какие из писательских дач после смерти их хозяев можно и нужно превратить в музеи, а какие – передать новым литераторам. Поводом для заседания стал конфликт вокруг дачиЧингиза Айтматова, родственников которого Литфонд попыталсятогда выселить через суд. Те же, в свою очередь, утверждали, что пытаются сохранить наследие великого писателя. Сам Айтматов прожил в Переделкино более 20 лет, и просил организовать там после его смерти клуб для писателей СНГ.

Был поселок писательский, стал юридический

«То, что сейчас происходит у Айтматовых, это из рук вон. У нас были знакомые, которых выселили, когда их не было на даче. Просто взяли их вещи и поставили перед порогом», – рассказала журналистам Елизавета Богадист-Катаева, правнучка еще одного известного советского писателя – Валентина Катаева.

По ее словам, наследники многих писателей, оставшиеся жить в домах, которые пытается теперь забрать Литфонд, боятся днем выйти из домов больше чем на два часа. «У нас был рейдерский захват в 2009 году, о чем говорили немного в СМИ, потому что мы просили защиту», – пояснила Богадист-Катаева.

В итоге, по ее выражению, все в Переделкино сейчас «превратились в юристов, потому что всем приходится самим сидеть в судах».

Прежде дачи отдавались в аренду семьям литераторов. «Но если в семье продолжается династия писателей, то этот писатель имеет право переоформить дачу на себя, если тот, на кого она изначально оформлена, умер, – рассказала правнучка Катаева. – Когда умер мой прадедушка, дачу переоформили на моего деда,Арона Вергелиса, который тоже был в Союзе писателей. Когда его тоже не стало, дачу оформили на сына Валентина Петровича, а сейчас моя мама находится в Союзе писателей, но на нее оформить дачу нам не дают».

Цена вопроса – 5 миллионов долларов

Примечательно, что Станислав Куняев, друг погибшего Олега Михайлова, возглавляющий президиум Международного литературного фонда, на предложение участвовать в сентябрьском заседании Общественной палаты ответил следующее: «Вмешательство общественной палаты в эту ситуацию дело бессмысленное и мне не зачем тратить время на пустые разговоры на пороге своего 80-летнего юбилея» (авторская орфография и пунктуация сохранены – АиФ.ru).

Председатель комиссии Общественной палаты по культуре и сохранению историко-культурного наследия Павел Пожигайлотогда в разговоре с журналистами высказал некоторые предположения, которые невольно вспоминаются сейчас, после происшествия на даче Михайлова. По данным Пожигайло, участок, подобный даче Айтматова, на рынке стоит около пяти миллионов долларов. «Картина могла быть такой: появился заказчик на эту землю. Правление Литфонда говорит: хорошо, но дай еще денег на судебные расходы. Так появляется судебное решение, принятое заочно и быстро, подлинность которого требует проверки прокуратуры. По этому судебному решению семья Айтматова, проживающая там, должна покинуть дом. Но я уверен, что такие дела решаются просто: найдутся еще одни «дети, играющие со спичками», и дача сгорит, как недавно сгорела дача, где хранился архив Анатолия Рыбакова», – сказал председатель комиссии.

Журналисты «Российской газеты» выяснили, что участок Рыбакова сейчас уже передан в аренду на 49 лет неким гражданам, не имеющим никакого отношения к литературе. Все это заставило обозревателей предположить, что пожары в Переделкино могут оказаться следствием «естественной зачистки территории».

http://www.aif.ru/culture/article/63051

Реклама
 

Метки:

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: