RSS

Каллиграф на час

26 Апр

Графика Алексея Ремизова в Манеже

Газета «Коммерсантъ», №72 (5103), 24.04.2013

В ЦВЗ «Манеж» открылась выставка «Алексей Ремизов. Возвращение». На ней можно увидеть графику писателя из его архива, купленного в конце 2012 года во Франции Министерством культуры РФ для Государственного литературного музея. Такого сюрприза от «малоизученного Ремизова» не ожидала АННА ТОЛСТОВА.

Архивы деятелей русского зарубежья подобного масштаба возвращаются в Россию не то чтобы часто. В 2006-м был приобретен и передан в отдел редких книг и рукописей МГУ архив философа Ивана Ильина, хранившийся в Мичиганском университете. Русский националист, государственник, антисемит, противник большевизма и сторонник сильной руки, во многом симпатизировавший национал-социалистам, но не встретивший взаимности, Иван Ильин сделался к тому времени едва ли не самым цитируемым в речах президента и его окружения политическим мыслителем. Ильинские рукописи купили при финансовом содействии фонда Виктора Вексельберга «Связь времен». Архив Алексея Ремизова приобретен Министерством культуры в конце 2012 года у наследников литературного секретаря и душеприказчицы писателя Натальи Резниковой — он только что попал в Литературный музей. В государственном собирании архивов намечается определенная последовательность: Иван Ильин, друживший с Алексеем Ремизовым, восхищался им и посвятил его творчеству целое исследование, показав себя тонким и проницательным литературным критиком.

«Чтобы читать и постигать Ремизова, надо «сойти с ума»,— писал Ильин.— Не помешаться, не заболеть душевно, а отказаться от своего привычного уклада и способа воспринимать вещи. Надо привести свою душу в состояние некоторой гибкости, лепкости, подвижности; и, повинуясь его зову, перестраивать лад и строй своей души почти при каждом новом произведении Ремизова». В правоте критика можно убедиться на выставке: ремизовский архив привезли в музей чуть более месяца назад и, разумеется, толком разобрать еще не успели, так что отбор во многом случаен, но и несколько стихийная экспозиция сводит с ума в хорошем, ильинском смысле. Росчерки тушью — то безупречные в своем совершенстве, то наивно-неумелые, словно бы кисть переходила из рук китайского каллиграфа в руки ребенка. Дикие пиктограммы, диковинные петроглифы, взбесившийся лубок. Ювелирной выделки многоцветные, эмалевые или витражные, композиции — нечто среднее между живописью австралийских аборигенов и рисунками душевнобольных. Изысканные и безумно сложные шрифты — мать писателя увлекалась каллиграфией, супруга была знатоком палеографии. Фольклорные и мифологические изыскания, фантазии на темы русской литературы, воображаемые портреты русских писателей — эта графика изоморфна мозаичной и гипнотической прозе Ремизова.

Рукописные книги и альбомы — с рисунками тушью, гуашью, акварелью, восковыми мелками, с коллажами и гербариями, с сумасшедшей скорописью и виньеточным почерками — в 1920-е делались для себя и для друзей, а с 1930-х — на продажу и кормили семью. Специалисты, наверное, отыщут корни ремизовской «визуальной литературы» на чердаке ивановской «башни» и в подвалах «Бродячей собаки». Опознают влияние футуристов и заумников, благо в 1910-м Ремизов участвовал в организованной Николаем Кульбиным выставке «Треугольник-Венок-Стефанос», где сдружился с Михаилом Ларионовым, Натальей Гончаровой и Давидом Бурлюком. Найдут заимствования из Василия Кандинского и Ивана Пуни, с которыми Ремизов сблизился во время своего недолгого пребывания в «русском Берлине». Но вернее будет, последовав мудрому совету, «отказаться от своего привычного уклада и способа воспринимать вещи».

Алексей Ремизов неожиданно является нам русским Блейком, визионером, сновидцем и мифотворцем, создающим свою вселенную из сказок народов мира, древнерусских фантастических повестей и Лескова с Гоголем. В его «пророческих поэмах» вдруг обнаруживается утраченное звено, обретение которого разрушает кое-как сложившуюся картину истории русской художественной культуры XX века. И история современного искусства теперь, похоже, нуждается в очередном переписывании. Кажется, Ремизову чуть ли не больше, чем футуристам и обэриутам, обязан галлюциногенный Паша Пепперштейн. Кажется, от Ремизова, с головой ушедшего в мир русской литературы, идет окольный путь к таким «литературным» художникам, как Илья Кабаков. Впрочем, все это лишь гипотезы — непонятно, сколько еще открытий чудных готовит нам ремизовский архив.

http://www.kommersant.ru/doc/2177189

Реклама
 

Метки: ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: