RSS

Кижи: позиция М.Б.Пиотровского

Эхо Москвы. Музейные палаты. 2 февраля

К. БАСИЛАШВИЛИ: У нас уже на связи Михаил Борисович Пиотровский из Петербурга. Здравствуйте, Михаил Борисович.

М. ПИОТРОВСКИЙ: Добрый день.

К. БАСИЛАШВИЛИ: В студии Наталья Самойленко — директор Департамента культурного наследия Министерства культуры России.

М. ПИОТРОВСКИЙ: Привет ей большой.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Тимур Олевский и Ксения Басилашвили. Михаил Борисович, ваше отношение к таким назначениям из Министерства культуры, когда и сверху и порой совершенно неожиданно для коллектива приходит новый директор. Мне бы хотелось узнать вашу точку зрения, прежде всего как председателя Союза музеев России

М. ПИОТРОВСКИЙ: У нас есть определенная система назначений и увольнений, она где-то сродни крепостному праву. Это функция учредителей Министерства, они это решают. Поэтому здесь есть другие, более важные вопросы – кто будет работать. Я думаю, что сейчас произошло потрясающее. Мы вдруг в Карелии увидели, что люди понимают сакральность музея, сакральность этого места – Кижи, это символ, более широкий, чем храм. И они поняли, что человек должен соответствовать сакральности этого места во всех смыслах. И это сейчас на фоне Петербурга, мракобесия и общей пассивности замечательно.

Соответственно, это должно влиять на Министерство культуры, точно так же, как должна влиять общественность в виде Союза музеев России. У нас в первый же день, когда начались все эти сложности, разговоры, я имел беседу с министром культуры, мы говорили о том, что Союз музеев России будет жестко следить за тем, что будет делать любой новый директор на этой должности. И Союз музеев России – это не просто наблюдатели, это сотрудники музеев, они сами и будут наблюдать.

Есть очень проблема, она даже не в людях и даже не в деньгах. Сейчас у нас турим становится составной частью всей политики. Но нужно сделать так, чтобы туризм кормил культуру, но чтобы ни в коем случае не было так, что культура кормила туризм, и тогда это всё будет подчинено зарабатыванию денег. Это очень важная проблема. Я думаю, в ближайшее время мы будем многократно обсуждать.

Потому что есть разница между учреждениями культуры, которые существуют для вечности, и туризм, который есть бизнес. Здесь, на Кижах, конечно, с одной стороны, жалко, Кижи под угрозой. С другой стороны, такой видный, такой четкий объект, на котором, я думаю, можно отработать и несколько сражений провести с тем, чтобы всё получилось хорошо.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вы сейчас тоже сказали – Кижи под угрозой. Я услышала эту фразу. Я не ослышалась? А в чем эта угроза? Одновременно я слышу два слова – угроза и развитие.

М. ПИОТРОВСКИЙ: Всякое развитие всегда угроза. Для всех хрупких культурных учреждений это угроза. Кижи – само здание под угрозой. Вспомните, сколько было разговоров относительно реставрации. И слава богу, что приняли решение о реставрации, которое не раскладывает всё здание по бревнышкам. Вот сейчас мы бы с этими бревнышками сидели. Поэтому нужно делать всё очень осторожно. Нужно понимать, что у нас всё под угрозой, культура всегда под угрозой, так же как и страна всё время под угрозой внешнего нападения.

Поэтому наше дело – защищать. Дело других говорить, что ребята, мы вас защищаем, всё в порядке. А наше дело – понимать, что угроза всё время. И, конечно, туристическое развитие – очень опасная вещь. Да, оно приносит деньги (кому — там тоже надо смотреть). Вот рядом, посмотрите, Соловки. Мы всё время говорим – церковь делает не то, не то. А монастырь защищает себя от лишнего потока туристов, и они очень твердо ставят этот вопрос.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вы думаете, что они правы.

М. ПИОТРОВСКИЙ: Я думаю, что в какой-то мере они правы. Я думаю, что тут тоже можно найти правильный компромисс, но его нужно искать. Нельзя просто повышать количество людей, приходящих даже просто в музей.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мы же сами всё время говорим о том, что музей должен зарабатывать деньги. Кижи – место, которое создано, что называется, для того чтобы зарабатывать деньги.

М. ПИОТРОВСКИЙ: Мы не говорим, что музей должен зарабатывать деньги, это абсолютно неправильно. Музей может зарабатывать деньги. И должен зарабатывать в пределах того, для чего он, музей, существует. Это отличие музея от коммерческого предприятия. Музей не может стремиться к прибыли. Музей создает стоимость. Но он не создает прибыль, он не должен к ней стремиться. Поэтому есть вещи, которые можно делать ради денег, есть вещи, которые нельзя. В этом и смысл всех концепций, будь то концепция Эрмитажа, концепция Кижей, концепция Музея имени Пушкина и так далее.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Спасибо большое, Михаил Борисович. Я так понимаю, что вы лично тоже будете отслеживать эту ситуацию в Кижах.

М. ПИОТРОВСКИЙ: Мы договорились с министром, что мы будем в постоянном контакте с Союзом музеев, с музейщиками. У нас в апреле будет президиум Союза музеев России, мы там будем обсуждать и этот вопрос тоже.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Спасибо большое. Мы беседовали с Михаилом Пиотровским, директором Государственного Эрмитажа, председателем Союза музеев России. Сейчас у нас остается несколько минут в студии прямого эфира. Мы можем подвести некие итоги. Смотри, сколько смс-сообщений к нам приходит.

http://echo.msk.ru/programs/museum/1002182-echo/

Реклама
 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: