RSS

Музейная коррекция

ГМИИ имени Пушкина настаивает на переделе западного искусства

Газета «Коммерсантъ», №76 (5107), 30.04.2013

В «РИА Новости» прошла пресс-конференция директора ГМИИ имени Пушкина и с недавних пор главного куратора российских государственных музеев Ирины Антоновой на тему «О возрождении Музея нового западного искусства». Правильнее было бы назвать ее «О переделе музейных коллекций в пользу ГМИИ имени Пушкина», считает АННА ТОЛСТОВА.

После публичного обмена любезностями между директором ГМИИ Ириной Антоновой и директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским в ходе прямой линии президента России профессиональное сообщество полнилось конспирологическими слухами. Говорили, что активные боевые действия в войне за наследство Сергея Щукина и Ивана Морозова между ГМИИ и Эрмитажем, длящейся уже около десяти лет, возобновились не случайно. Что идею вновь поднять вопрос о воссоздании ГМНЗИ (Государственного музея нового западного искусства), разрушенного товарищем Сталиным, напрямую обратившись к президенту Путину, якобы подали Ирине Антоновой устроители прямой линии. Что в Минкульте якобы готовят какую-то грандиозную пиар-кампанию, чтобы отвлечь общественность от более насущных культурных и политических проблем. Но как только на пресс-конференции в «РИА Новости» прозвучали слова Ирины Антоновой о том, что ГМИИ готов предоставить для «воссозданного» ГМНЗИ усадьбу Голицыных, ситуация во многом прояснилась.

Перед своим уничтожением ГМНЗИ, объединивший собранных Щукиным и Морозовым импрессионистов и модернистов, помещался в особняке Морозова на Пречистенке — там, где сейчас расположена Российская академия художеств. Полагают, что одной из причин расформирования ГМНЗИ стал «квартирный вопрос»: тогдашнему президенту АХ СССР приглянулся купеческий особнячок. Отвоевывать нынешнюю штаб-квартиру РАХ никто не собирается. Речь о другом. Усадьба Голицыных — это бывший Голицынский музей, здание, включенное в комплекс будущего «музейного городка» ГМИИ имени Пушкина, то, из которого выселяют Институт философии РАН ради увеличения площадей гмиишной Галереи искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков. То есть «воссоздание» — это создание при ГМИИ имени Пушкина нового, расширенного за счет Эрмитажа, отдела под вывеской «ГМНЗИ». По стилистике напоминает рейдерский захват: Эрмитаж должен отдать часть своей коллекции, потому что куратор российских государственных музеев Антонова главнее президента Союза музеев России Пиотровского и дорога до Кремля из ее кабинета короче. Разумеется, «воссоздание» подается исключительно как восстановление исторической справедливости: ГМНЗИ был ликвидирован в 1948-м по приказу Сталина, коллекции музея, слепленного из московских, кто спорит, собраний Щукина и Морозова, поделили между ГМИИ и Эрмитажем, началась очередная кампания против «формалистов». Однако фигура Ирины Антоновой в роли борца со сталинизмом выглядит несколько анекдотично.

Восстановление справедливости — вопрос щекотливый. Дело не только в аргументе Михаила Пиотровского, что, коль скоро «московские» коллекции надо вернуть в Москву, «петербургские» коллекции (то есть львиную долю старых мастеров, переданных в ГМИИ из Эрмитажа в 1920-х и 1930-х, когда с благословения товарища Сталина цветаевский музей слепков начали превращать в «московский Лувр») неплохо было бы вернуть в Петербург. Дело и в ленинской национализации: почему-то под реституцией у нас понимают лишь возвращение церковного имущества — с частными коллекционерами как будто бы поступили правильно (видимо, поэтому имена Щукина и Морозова не поминают в гмиишных этикетках). Дело и в сталинском «трофейном искусстве»: в отношении «перемещенных ценностей» Ирина Антонова, лично принимавшая вывезенные из Германии трофеи, до сих пор придерживается сталинского в сущности курса прятать награбленное — достаточно вспомнить, как директор ГМИИ пыталась скрыть, что недостающие витражи Мариенкирхе, подлежавшие возвращению в Германию, хранятся у нее (см. «Ъ» от 30 июня 2005 года http://www.kommersant.ru/doc/587851?isSearch=True). Словом, отбирая у Эрмитажа щукинских и морозовских Ренуаров с Пикассо, ГМИИ развивает сталинский курс на создание музея-гиганта в Москве и перераспределение музейной собственности. Это, собственно, и имеет в виду Михаил Пиотровский, говоря об опасности новых музейных переделов. Если музейным фондом можно запросто распоряжаться по усмотрению какого-либо директора музея или какого-либо президента, значит нельзя исключать возможности очередной распродажи музейных сокровищ. Именно продажа эрмитажных шедевров за границу, а не передача части вещей в ГМИИ нанесла крупнейшему музею страны непоправимый ущерб.

Ирина Антонова напирает на патриотизм: дескать, ГМНЗИ был первым в мире музеем современного искусства, он несколько старше нью-йоркского MoMA, но в мире об этом не знают. Безусловно, ГМНЗИ был в авангарде эпохи, но сегодня в России нет ни одного настоящего музея современного искусства — это оно, а не Боннар с Матиссом, нуждается в государственной поддержке и признании. Воссоздав музей современного искусства столетней давности, мы покажем миру, что когда-то были первыми, а теперь плетемся в хвосте истории. На пресс-конференции Ирина Антонова заявила, что «музеев современного искусства в Москве полно», имея в виду, очевидно, филиалы Московского музея современного искусства (ММСИ). Это показывает, насколько далека главный куратор российских государственных музеев от музейной современности: ММСИ, конечно, делает стремительные успехи, но даже до маленькой хельсинкской Киасмы ему еще очень далеко.

Помнится, все были поражены тем, что, когда в стенах теперешней Галереи искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков (то есть левого флигеля той самой усадьбы Голицыных, где должен быть ГМНЗИ) открывалась выставка Ильи Кабакова — по большому счету единственного знаменитого во всем мире современного русского художника,— Ирина Антонова демонстративно не появилась на вернисаже. Казалось бы, что за беда, что в ГМИИ имени Пушкина не признают современное искусство? Для него в Москве есть и другие места — от ММСИ до всяческих «фабрик» и «артплеев». Но проблема не в выставках — проблема в современном, а не сталинском музейном мышлении. Что сделал ГМИИ для пропаганды ГМНЗИ? Вывесил импрессионистов, фовистов и кубистов в тесных и темных зальчиках голицынской усадьбы, убив эту требующую света и воздуха живопись. Издал во многом мемуарную историю ГМНЗИ, написанную его сотрудницей Ниной Яворской, скончавшейся в 1992 году. Прекрасно, но это означает, что за все годы разглагольствований о воссоздании ГМНЗИ ГМИИ не смог произвести на свет более нового исследования, основанного на работе в архивах. Тут, впрочем, нет ничего удивительного. Научная жизнь в ГМИИ поставлена так, что тексты в каталоги к привозным выставкам пишут либо западные искусствоведы, либо приглашенные со стороны отечественные — самому ГМИИ нечего сказать ни об Уильяме Блейке, ни о Караваджо. Выставки же собственного изготовления демонстрируют исключительную нищету философии: видно, что даже школу «Анналов» тут считают чудовищной крамолой. Прямо как в сталинские времена, когда советское музейное сообщество было отделено от мирового железным занавесом. Если кому-то кажется, что воссоздание ГМНЗИ при ГМИИ можно подать как преодоление наследия сталинизма, он заблуждается. Увы и ах: это присяга на верность идеям вождя народов.

http://www.kommersant.ru/doc/2182214

Возрождение ГМНЗИ может создать опасный прецедент — эксперты

МОСКВА, 29 апр — РИА Новости. Возрождение уничтоженного в 1948 году Государственного музея нового западного искусства (ГМНЗИ), основой которого были национализированные после революции собрания Сергея Щукина и Ивана Морозова, может создать опасный прецедент передела российских музейных коллекций, считают эксперты.

Музей, созданный Щукиным и Морозовым, был ликвидирован на основании постановления Сталина по идеологическим причинам — его обвиняли в формализме и собирании антинародного искусства. После этого его собрания, в которых были полотна Матисса, Ренуара, Дега, Пикассо и других, были распределены между петербургским Эрмитажем и столичным Государственным музеем изобразительных искусств имени Пушкина без соблюдения принадлежности к коллекционерам.

Директор ГМИИ Ирина Антонова говорит о восстановлении исторической справедливости и воссоединении коллекций в Москве уже давно. В последний раз вопрос был поднят на минувшей неделе на самом высоком уровне — во время «прямой линии» с президентом РФ Владимиром Путиным, который пообещал поддержать возрождение ГМНЗИ, если музейное и экспертное сообщество не будет возражать. Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, как и много лет подряд, выступает категорически против передачи в Москву той части этих собраний, которая находится в его музее.

Первый в своем роде

Эксперты считают, что России в целом и Москве в частности нужен музей западного искусства, положившего начало искусству ХХ века. Наталья Семенова, автор многочисленных книг о Щукине и Морозове, их собраниях и художниках, которых они приобретали, считает, что сама по себе идея воссоздать подобный музей замечательна.

«Если мы про все забудем — это гениальная идея создать великий музей, Москва — столица культурной империи и так далее. Антонова, ставя этот вопрос, поставила вопрос о главном — что у нас нет музея искусства модернизма».

«Надо воспитывать вкус и учить на примерах, как наш авангард был связан с мировым, и тогда, возможно, казаки не будут с шашками приходить к Гельману», — сказала РИА Новости Семенова.

Со своей стороны, директор Государственного института искусствознания Наталия Сиповская призналась, что у нее двойственное отношение к проекту воссоздания ГМНЗИ.

«Если брать музей, то это был первый в мире музей современного искусства, который по совокупности коллекций представляет собой артефакт. Это восстанавливает репутацию города в качестве пусть не культурной столицы, но замечательного художественного центра, имеющего свою ярко выраженную историю, поскольку у Москвы был свой коллекционный бренд — новое на тот момент искусство», — отметила она.

И Семенова, и Сиповская уверены, что, если воссоздавать музей, то он не должен размещаться в особняке Морозова на Пречистенке, как раньше (теперь там находится Выставочные залы Академии художеств). Для такого статусного музея следует выстроить отдельное здание по проекту, желательно, какого-нибудь всемирно известного архитектора.

Гораздо сложнее стоит вопрос, за кем в итоге должны быть закреплены коллекции Щукина и Морозова. Не так давно сама Антонова предложила отдать эту часть коллекции ГМИИ и сделать новую институцию со своим директором, не относящуюся ни к чьей структуре — ни Эрмитажа, ни возглавляемого ею ГМИИ. Она даже предложила передать под него здание из своего комплекса — Институт философии, бывшую усадьбу Голицыных, где в свое время размещался Голицынский музей.

Семенова при этом говорит, что этот шаг превратит ГМИИ во второстепенный музей, в то время как Эрмитаж был и останется великим музеем, хотя зарабатывать ему станет сложнее, поскольку «все доходы Эрмитажа построены именно на шедеврах».

Внимание, опасность!

Эксперты считают, что воссоединение коллекций Щукина и Морозова совершенно не безобидно для сложившейся в России музейной системы.

«Никто еще полгода назад не представлял себе, что сама мысль о переделе музейных коллекций может обсуждаться. Это ломка всей музейной системы России», — сказала Семенова.

По ее словам, раньше обсуждалась идея воссоединения коллекций в ГМИИ и Эрмитаже — то есть щукинские вещи к щукинским, морозовские — к морозовским, и дальше решается, в каком городе чье собрание будет представлено.

Нынешняя ситуация, отметила Семенова, делает возможной музейную реституцию — в частности, региональные музеи можно просить вернуть то, что было передано в них из крупных музеев в советское время.

По мнению директора Государственного института искусствознания, «музейный передел, как и любой другой, чреват серьезными осложнениями».

«Факт перераспределения может оказаться опасным прецедентом для созданных музейных коллекций. И эта проблема изначально трудная, поэтому все зависит от того, насколько изящно у нас она решится. Было бы лучше, чтобы «досталось всем сестрам по серьгам» и это было бы примером сотрудничества Эрмитажа и ГМИИ имени Пушкина», — заключила Сиповская.

http://ria.ru/culture/20130429/935224184.html

Предыдущая попытка

НЕКУЛЬТУРНЫЙ ОБМЕН

Анна Толстова 03.08.2006

ГМИИ предлагает экспроприировать Эрмитаж

Завтра в старом здании Музея личных коллекций откроется новый отдел ГМИИ имени Пушкина – Галерея искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков. Лучшей части собрания ГМИИ – французам, от импрессионистов до Пикассо, из коллекций Сергея Щукина и Ивана Морозова – не случайно предоставляется автономия. Директор ГМИИ Ирина Антонова заявляет, что вторая половина коллекций Щукина и Морозова, переданная в Эрмитаж в 1948 году, должна вернуться из Петербурга в Москву и воссоединиться с первой под крышей нового филиала ГМИИ. Комментирует АННА ТОЛСТОВА.

Еще Владимир Ильич Ленин говорил: «Искусство принадлежит народу». Под этим лозунгом как раз и национализировали собрания Щукина, Морозова и других коллекционеров – и их наследники вряд ли с таким лозунгом согласны. Однако для остальной, большей части человечества ленинская мысль справедлива, и воплощением ее справедливости является музей. Директор ГМИИ Ирина Антонова понимает ленинский тезис избирательно: она давно требует, чтобы искусство, собранное московскими коллекционерами, принадлежало в первую очередь москвичам и московскому музею, то есть ГМИИ. Обосновываются эти претензии тем, что пришло время исправить идеологические ошибки сталинизма. Коллекции Щукина и Морозова возникли в Москве, на них вырос московский авангард, а после революции на основе этих национализированных коллекций в столице возник чуть ли не первый музей современного искусства в мире – Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ). В 1948 году ГМНЗИ закрыли за буржуазность на волне борьбы с космополитизмом, коллекции поделили между Эрмитажем и ГМИИ – и в Ленинград уехали московские импрессионисты, Матиссы и Пикассо.

Это был, кажется, редкий случай, когда из Москвы вывозились настоящие шедевры. Обычно вывоз шедевров шел в обратном направлении: так, в 20-30-е годы из Эрмитажа в ГМИИ передали более 500 полотен старых мастеров, в том числе Рембрандта, Рубенса, Ван Дейка, Пуссена, Мурильо, – тогда на основе цветаевского музея слепков хотели создать достойный Москвы большой столичный музей. Однако нового Лувра не получилось. Ведь такие музеи создаются не указами, а столетиями просвещенного меценатства, собирательства или на худой конец грабежами наполеоновских размеров. Разграбление Эрмитажа все же прекратили и половиной собраний ГМНЗИ частично компенсировали его потери. Впрочем, об исправлении другой ошибки сталинизма – разделе эрмитажных коллекций – руководство ГМИИ и слышать не хочет.

Хочется верить, что время сталинских указов сверху о разделах музеев прошло и никому не придет в голову переделить коллекции Эрмитажа и ГМИИ заново. И не только потому, что вещи, перемещенные из одного музея в другой более полувека назад, прижились на новых местах и стали частью новых образов ГМИИ и Эрмитажа. Но и потому что как только кто-то начинает требовать реституции (а заявления Ирины Антоновой можно расценивать именно так), в музеях начинают прятать спорные вещи. Это касается проблемы реституции вообще. Наши музеи не спешат предъявлять публике так называемое трофейное искусство, американские – всячески затягивают проверку происхождения своих экспонатов: не дай бог, среди них обнаружатся вещи жертв холокоста или находки черных археологов.

Отношения Эрмитажа и ГМИИ в последние годы сильно испортились. Оба музея уже давно не радуют посетителей большими совместными выставками, на которых можно увидеть целиком некогда разделенные коллекции французского искусства. Доходит до абсурда: даже выставки памяти Лидии Делекторской, последней музы Анри Матисса, поровну поделившей свое собрание матиссовской графики между двумя музеями, ГМИИ и Эрмитаж делали по отдельности. В итоге обе они вышли беднее, чем могла бы быть одна совместная. В новой галерее ГМИИ планирует делать долгосрочные временные экспозиции современного искусства из собраний других музеев. Будет очень обидно, если щукинско-морозовских французов из Эрмитажа москвичи больше не увидят.

http://www.gif.ru/themes/society/galereya-iskusstva/obmen/

 

Антонова против «музейных склок» вокруг идеи по воссозданию ГМНЗИ

МОСКВА, 29 апр — РИА Новости. Директор Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирина Антонова, которая предложила воссоздать уничтоженный по приказу Сталина Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ), настаивает на восстановлении исторической справедливости и выступает против склок вокруг ее инициативы.

Основой Музея нового западного искусства стали национализированные коллекции московских купцов и меценатов Сергея Щукина и Ивана Морозова, включающие работы современных им Ван Гога, Матисса, Сезанна, Пикассо и других художников — авангардное на тот момент искусство, которое не собирал никто в мире. После ликвидации ГМНЗИ собрания были распределены между ГМИИ имени Пушкина и Эрмитажем, директор которого Михаил Пиотровский выступает против передачи части коллекции, хранящейся сейчас в возглавляемом им музее, в Москву.

«Сейчас пишут о переделе коллекций. Самое худшее, что может произойти — это попытка свести все к музейной склоке», — сказала Антонова на пресс-конференции в РИА Новости в понедельник.

По ее словам, «здесь проблема другого рода — это не дележ, это не обмен, это — восстановление исторической справедливости», то есть объединение в Москве московских по происхождению коллекций и воссоздание на их базе ГМНЗИ.

«Это — последний ресурс для Москвы иметь музей мирового искусства такого качества с показом этой коллекции, и, на мой взгляд, его необходимо восстановить», — уверена Антонова.

Как говорила она ранее, ГМИИ готов передать в этот музей свою часть собрания Щукина и Морозова, предоставить здание — бывшую усадьбу Голицыных, которая входит сейчас в комплекс ГМИИ. У Антоновой есть предложение и по концепции музея: он должен стать подобием Центра Помпиду в Париже или МоМА в Нью-Йорке.

«Я вижу новую концепцию развития этого музея, он нуждается в развитии, в том числе за счет отечественных художников. У нас есть коллекции Родченко, Тышлера, Серебряковой и других великих русских художников этого периода, есть коллекции художников шестидесятников, семидесятников. Мы продолжали развивать коллекцию и готовы передать и эту часть», — рассказала она.

Она считает, что, если ГМНЗИ уничтожило государство, «значит и воссоздать его должно государство». «Мне много лет, я поняла, что я последний человек, который будет об этом говорить вслух. Обратившись к президенту, еще раз делаю эту попытку», — сказала Антонова, добавив, что в конечном итоге решать будут власти и музейное сообщество.

http://ria.ru/culture/20130429/935195760.html

Реклама
 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: